Главная 16 Женские штучки 16 Заседание десятое

Заседание десятое

Жила-была на свете семья мушкетёров. Папа мушкетёр, мама мушкетёр, бабушка с дедушкой – все в ней были мушкетёры. И их папы с мамами и дедушки с бабушками тоже были мушкетёрами — и так до седьмого колена.

Хранилось в семье предание, будто бы род их к самому д’Артаньяну восходит. Точно никто не знал, но это в конце концов и неважно, потому что даже если и не было в роду д’Артаньянов раньше, то потом вполне могут появиться.

И вот, родился в семье мушкетёров маленький мушкетёрчик. Обрадовались все, что, во-первых, родился, а во-вторых, что мушкетёрчик, а не мушкетёрочка.

Потому что втайне все надеялись явить миру нового д’Артаньяна, и таким образом войти в Скрижали Истории, а д’Артаньянов-девочек, как известно, не бывает.

Что мушкетёра мушкетёром делает? Шпага, конечно. Во всех уважающих себя мушкетёрских семьях шпаги на стенках висели.

У кого старинные, прадедовские, у кого новые, но это в конце концов и неважно, ибо что старая, что новая – а всё равно шпага, символ чести и непобедимости.

Поэтому и оказывали шпагам всяческий почёт. Пыль аккуратно с ножен стирали, клинки время от времени от ржавчины очищали да маслом смазывали.

А со стены снимали только в самых важных случаях. Ну вот, например, как рождение маленького мушкетёрчика.

Возложили на младенчика шпагу по обычаю, чтобы настоящим мушкетёром рос, а там, возможно, и в ознаменование будущих подвигов.

Вот и стал расти мушкетёрчик как положено. Сначала про мушкетёрские подвиги ему на словах рассказывали, устройство шпаги объясняли подробно, в книжках картинки показывали. Потом он и сам читать научился.

И первым делом, разумеется, Трёх мушкетёров прочёл. А как прочёл, спросил:

— А когда я сам начну фехтованию обучаться?

Переполошились родичи. Стали думать – что они не так сделали.

Вроде, всё правильно сынишке говорили: и что шпагу уважать надо и беречь, а стало быть, какое может быть фехтование? Это же, получается, что ею махать придётся, а тут какое уж уважение… Не говоря уже, что шпага – не игрушка, оружие, ею и убить недолго.

— А вот д’Артаньян же фехтовал! — удивился в ответ мушкетёрчик.

Родственники ещё больше испугались. Вроде же говорили они не раз, что то д’Артаньян, он великий был, ему можно, а мы нынче только уважать его подвиги можем, а если сами как он захотим, то это, опять же, наглость кощунственная.

— А тогда зачем мне про него читать? – спросил мушкетёрчик.

Загалдели родичи наперебой, что читать надобно непременно – чтобы понять, какой он великий был и какие дивные дела творил шпагою, но понять сие надо единственно для того, чтобы уразуметь собственное своё недостоинство и немощь.

— Что-то я ничего не понимаю, – вздохнул мушкетёрчик. – Ну ладно, наверно, это мне в школе объяснят…

В семь лет всех мушкетёрчиков отдавали в мушкетёрскую школу. Вот и наш, наконец, надел ранец с учебниками по теории фехтования, торжественно пластмассовую шпажку на пояс прицепил и отправился в класс.

В первом классе мушкетёрчики проходили то, что уже и дома выучили. Во втором классе французский язык учили, потому что это язык мушкетёров.

В третьем классе учитель потихоньку начал их за ошибки своей шпагой в бока тыкать. Шпага у учителя была настоящая, потому что он был учитель, но тупая. Но всё равно больно.

Учитель не со зла это делал, а чтобы показать маленьким мушкетёрчикам, каково это – мушкетёром быть.

— Мушкетёром быть, деточки, — говорил учитель с жалостливой улыбкою (потому что сам он добрый был), — это постоянно боль терпеть. И чем дальше, тем сильнее. Вы думаете, д’Артаньяну больно не было?

Ещё как было! А он терпел.

И вы терпите. И так до самой смерти.

Вот кто из вас научится терпеть как следует, тех имена, может быть, и занесут в Скрижали Истории. А остальные во Тьму Забвения канут.

Поёжились мушкетёрчики, синяки потирая. Тьмою Забвения их сызмальства дома за всякую провинность пугали.

В четвёртом классе ученикам ещё больше тычков доставалось, а в пятом они уже и во вкус вошли. Синяки считали и сравнивали: у кого больше и по количеству, и по размеру, тот, значит, отличник, того учитель любит и за достоинства особыми синяками отмечает. Некоторые, правда, мухлевать вздумали: понаставят сами себе дома синяков обо все углы, а потом за настоящие выдают.

Одному такому однажды ученики ещё и от себя синяков за обман добавили, а учитель узнал и наказал весь класс: за весь день шпагой никого не ткнул, только качал головою.

— Эх вы! Или не поняли, что товарищ ваш – истинный мушкетёр, ибо себя не жалеет, а вы стадо завистливое.

В тот день пришёл наш мушкетёрчик домой, обо все углы по пять раз нарочно ударился, сам себя ремнём выпорол, а потом ещё и дверью семь раз прищёмился. Возрадовались родственники, таковое его усердие к мушкетёрским подвигам видя.

— Не иначе, учителем будет, — шептались между собою тётушки.

Обрадовался мушкетёрчик: уж очень ему хотелось быть хоть в чём-то как д’Артаньян. Долго думал, чего бы ещё потерпеть, и придумал наконец.

Однажды вечером, все уроки по теории фехтования и устройству шпаги выучив, тайком вышел из дома и отправился туда, где пацаны с другова раёна тусовались, и были они все немушкетёры, а обычные хулиганы, дрались палками, а мушкетёров дружно презирали и дразнили слабаками и трусами.

Наш мушкетёрчик и впрямь слабенький был, как и другие, потому что ты поди-ка посиди за книжками по фехтованию по шесть часов в день! А эти и не понимают, что сила духа, она всё превозможет.

И превозмогла сила духа. Молчал мушкетёрчик, пока пацаны с другова раёна его впятером метелили, и радовался, что теперь уж точно будет он как д’Артаньян.

Потом пацанам надоело, ушли, а мушкетёрчик домой пополз.

Сделался с того дня он героем, и многие подвиг его повторить хотели, да не решались. А он, едва с постели поднялся, опять в поход за синяками отправился.

Пацаны с другова раёна, увидав его, не шибко обрадовались: скучно им было такого бить, но за дело всё ж взялись… Как вдруг напал на них какой-то мальчишка, тоже с палкой, один на пятерых набросился, в пять минут всех раскидал. Убежали пацаны, пятками сверкая, а мальчишка к мушкетёрчику подошёл: тот ещё даже упасть не успел, только на коленки.

— Ты что, сдурел? – спросил мальчишка. – Ты чего сюда припёрся, если драться не умеешь?

Посмотрел на него мушкетёрчик неодобрительно.

— Ты, видно, тоже ни разу не мушкетёр, раз не понимаешь, зачем я себя бить позволяю!

— Ну да, — ответил мальчишка, — не мушкетёр я. Пока что. Вот, прибыл издалека, хочу как раз в мушкетёры поступить. Это хорошо, что я тебя встретил.

Может, ты мне, за то, что я тебя выручил, расскажешь, как тут у вас в мушкетёры принимают?

— Так и быть, — говорит. – Расскажу. Перво-наперво, если ты решил стать мушкетёром, должен ты иметь уважение к шпаге…

— Это я сызмальства знаю, — сказал мальчишка, плащ распахнул, а там – мама дорогая! – на настоящей перевязи настоящая шпага!

— Вот, учитель мой в дорогу подарил, — сказал мальчишка. – Уж я её берегу, смотрю, чтобы не заржавела, маслом смазываю, против дураков и хулиганов не обнажаю, с ними я и палкой справиться могу…

— Во-вторых, потребуется тебе стяжать великое терпение, — продолжал мушкетёрчик, — потому что учат в наших школах сурово, вот, смотри, в каких я весь синяках!

Посмотрел на него мальчишка, присвистнул.

— Круто, — сказал он. – У меня таких синяков уже давно нет. А раньше и я в крапинку весь был, как кукушкино яйцо.

Сколько раз в слезах с урока убегал, думал – брошу я мечту о мушкетёрстве, ну её, но учитель мне всегда говорил: потерпи, поучись ещё, у тебя к шпаге талант! Это он между уроками говорил, а на уроках снова за своё принимался: тык да тык!

А ещё и орёт, что я, лентяй и бездарь, плохо защищаюсь. Всё я терпел, и оказалось – не зря: мало-помалу стало у меня получаться его атаки превозмогать.

А потом и побеждать его начал. И вот, однажды сказал учитель, что сам он меня уже ничему научить не сможет, но в юности слышал он от своих наставников, что были некогда в ваших краях великие мастера шпаги.

Не хотел я учителя бросать, но ослушаться не посмел. Собрался в дорогу, шёл три года и три месяца, и вот, пришёл, наконец.

Ну что, с кем мне нужно будет сразиться, чтобы мушкетёром стать?

Отшатнулся от мальчишки наш мушкетёрчик, как от прокажённого. Стало ему всё ясней ясного. Не простой это был мальчишка, а сам Гвардеец Кардинала, враг рода мушкетёрского искушать его явился.

Бросился мушкетёрчик наутёк, даже очки потерял. И бежал до самого дома, аж целый километр, и на пороге почти бездыханным рухнул.

Заседание десятое

Подобрали его родичи, в чувство привели, а как рассказал мушкетёрчик, что с ним приключилось, сразу все его ещё пуще зауважали. И то сказать: мало что в терпении скорбей преуспел, так ему ещё и Гвардейцы Кардинала зримым образом являются сугубого искушения ради.

Разнеслись о нём слухи среди всех мушкетёрских семейств, на него даже посмотреть приходили. А в школе все учителя посовещались и решили, что мушкетёрчик сей вполне уже мушкетёрскую науку превзошёл.

А посему выдали ему, как только выздоровел, учительскую шпагу и поставили маленьких мушкетёрчиков учить. И учил их он так хорошо, что среди мушкетёрских семей едва дуэли не начались за право сыновей в его класс пристроить.

Умей мушкетёры на шпагах драться – неизвестно что сталось бы, а так ничего, обошлось.

Ученики же его и сами потом великими учителями стали, все до единого. Ибо поднаторели в терпении превыше всех прочих: умел наш мушкетёрчик такие синяки оставлять, что любо-дорого. А когда скончался он в глубокой старости, плакали все мушкетёры три месяца и три дня:

— Он был истинно великий мушкетёр, прямо новый д’Артаньян!

… Вот только как этого мушкетёра звали, неизвестно: имени его Скрижали Истории не сохранили.

В статье использованы кадры из к/ф Мушкетёры

О admin

x

Check Also

Чан или кран

Один из постоянных читателей Матрон.Ру прислал нам эту курьезную крещенскую историю, приключившуюся сегодня с ним и его мамой. Не могли не поделиться! «Ходил сегодня за святой водой. Отправился в новый ...

Cемейное путешествие: Саки – прохлада моря, жар степи и лечебные грязи

Саки – небольшой курортный городок неподалеку от Евпатории, прославившийся благодаря одноименному грязевому озеру. Это одно из самых приятных и в то же время доступных мест отдыха в Крыму. Мы поехали ...

Цена жизни

… Из-за разобщенности у жителей мегаполиса появляются новые представления о том, кого считать своим ближним. Хорошо, что родственники, друзья еще продолжают восприниматься как ближние. А соседи в большом городе уже ...

Цель, которой страшно достигнуть

Когда девушки жалуются, что у них не получается выйти замуж, я начинаю их расспрашивать: а расскажите, пожалуйста, какая, на ваш взгляд, жизнь должна начаться у вас после свадьбы? Что изменится ...

Cемейное путешествие: озера и костелы Беларуси

Найти информацию об интересных и удобных для семейного отдыха местах России или ближнего зарубежья порой труднее, чем о заграничных курортах. Предлагаю рассказ о прошлогодней поездке в один из национальных парков ...

Царский путь с вербами в руках

Приближается праздник Светлого Христова Воскресения — Пасха. Формально – закончился Великий пост, еще в пятницу. Всего неделя осталась до того момента, когда православные будут приветствовать друг друга радостным восклицанием: «Христос ...

Быть собой нельзя измениться

Мы живем в обществе людей, нацеленных на успех. И все пытаемся этому соответствовать, зачастую даже не осознавая. С детства в нас загружаются образы успешных людей, героических поступков, недюжего ума, причем ...

Бывают странные сближенья…

Христианская Церковь знает множество «парных» святых. Это и супруги Петр и Феврония, и братья Борис и Глеб или Кирилл и Мефодий, и даже не знакомые друг с другом при жизни ...

Бюджетный вопрос

Совсем недавно, в отпуске, за ужином в прибрежном ресторанчике, мы случайно услышали разговор сидящих за соседним столиком супругов-итальянцев с двумя детьми. В память мне особенно врезалась его раздраженная фраза: «У ...

Быть слабой

Сегодня речь пойдёт вот о чём… Хотя, всё по порядку. Читая Роберта Рождественского: Будь, пожалуйста, послабее. Будь, пожалуйста. И тогда подарю тебе я чудо запросто. И тогда я вымахну — ...

Быть родителем для самого себя

На днях я стала думать о людях из своего прошлого, и передо мной всплыли воспоминания об одной интересной личности. Итак, была у меня удивительная знакомая… нет, конечно, она и сейчас ...

Быт или не быт – вот в чем вопрос

Снова наступил февраль, открыв сезон семейного и корпоративного празднования и поисков подарков. Опять Интернет пестрит шутками на тему того, как «мужчины ждут очередной шампунь на 23 февраля, а женщины – ...

Бывают ли всезнающие и непогрешимые родители

Мы продолжаем публиковать отрывки из книги «Мама, перестань читать нотации! И ты, папа, тоже!» греческого педагога и организатора «школы родителей» Кики Дзордзак а ки-Лимбероп у лу, перевод которой выполнен монахиней ...

Быть для всех светильником

Гаснут последние огни, погружающегося во мрак большого города. Всю землю словно окутала тьма. День великого Праздника не властен над умами и сердцами людей, которые пребывают в недоумении и ощущении бессмысленности ...

Бывает ли белой зависть, или Лимонад из очень кислых лимонов

Завистливый человек причиняет огорчение самому себе, словно своему врагу. Не знаю, бывают ли люди, ни разу не переживавшие муки зависти. Но, несмотря на распространённость этого чувства, о зависти не принято ...

Был в темнице – и вы посетили Меня

Святая Анастасия Узорешительница – еще одна девица из сонма христианок-мучениц 3-4 веков. Знатная римлянка, умница-красавица, девственница и олицетворение кротости и стойкости одновременно. Однако есть в ее житии нечто, что не ...

Рейтинг@Mail.ru