Главная 16 Женские штучки 16 Заседание 67

Заседание 67

Так случилось, что первыми церковными песнопениями, которые я выучила в своей жизни, были тропарь, кондак, величание и первый ирмос Рождеству Христову. Тогда я ещё не собиралась не только петь на клиросе, но и вообще как-то приобщаться к церковной жизни.

Хотя педагог, преподававшая в нашем музыкальном колледже предмет Народное творчество, активно нас к ней приобщала.

Пожалуй, даже чересчур активно, вполне в духе лихих 90-х, когда мы все зажигали один веселее другого, а в журнале Православная беседа запросто можно было прочитать про то, что Хроники Нарнии — вражья книга. На том основании, что главный герой там — животное лев, а поскольку написано, что, диавол яко лев рыкаяй ищет кого поглотити, то вывод ясен…

Впрочем, я отвлеклась.

Предмет Народное творчество не был профильным для нас, академических дирижёров, и нас больше заботило, что вместо выслушивания самодельных проповедей преподавательницы можно было бы, например, доделать задание по теории музыки, поучить программу про фортепиано, словом, заняться чем-нибудь действительно нужным и полезным. А так – полтора часа убиты на пафосную ерунду, и нужное с полезным придётся делать дома, когда уже хочется только рухнуть в кровать и не открывать глаза до следующего утра.

Тем не менее, будучи воспитанными девушками от 14 до 16 лет, большую часть этих лет проведшими в смиренном послушании родителям и педагогам музыкальных школ, мы безропотно записывали в тетради тексты колядок, чтобы тут же разучить и спеть их на три голоса. Сюда же были записаны тропарь и кондак. И ещё – первый ирмос канона, Христос раждается.

Разумеется, вся группа написала рождается, в результате чего попутно поимела обзорную лекцию по церковнославянскому языку.

Уж не помню, каким образом на святки нас, почти полкурса, занесло в 1-ю Градскую больницу, в храмовую ротонду. Вообще-то в тот период учащиеся колледжей судорожно готовятся к сдаче зимней сессии.

Но факт остаётся фактом: мы приехали и нашим девичьим хором профессионально спели на молебне тропарь, кондак и Величание празднику.

Не скажу за всех, только за себя: мне тогда буквально на днях исполнялось 16 лет, и моя душа везде жадно искала чего-то необычного и чудесного. А если не находила, то запросто выдумывала и вычувствовала. В ротонде с колоннами, выточенными из цельных кусков какого-то полудрагоценного камня – кажется, из хризолита, впрочем, не поручусь, я пыталась ощутить… что-то.

Не то услышать шорох ангельского крыла. Не то увидеть отблеск ангельского одеяния…

Заседание 67

Храм царевича Димитрия при Первой Градской больнице. Фото: hilarion.ru

Ангелы, надо сказать, заинтересовали меня больше всего. Мне подумалось, что они вполне смогут компенсировать мне отсутствие в этом мире эльфов.

Когда на том же Народном творчестве мы добрались до основ вероучения и мироустройства, я с удовольствием записывала имена девяти Архангелов и слушала про девятичинную иерархию. Это было очень красиво и разумно.

Ещё мне хотелось познакомиться с моим личным Ангелом-хранителем, но, похоже, это знакомство следовало отложить до моего исхода из этой жизни.

Смерть, бывшая моим самым большим и непреодолимым ужасом с ранних лет, перестала казаться чем-то важным и значительным. На уроке литературы, обязательном для тех, кто, подобно мне, не закончил полную десятилетку, мы проходили творчество М. Цветаевой. Учительница читала нам её стихи, и про строки

Ты дал мне детство лучше сказки –
Так дай мне смерть в семнадцать лет!

снисходительно говорила, что такую чушь, конечно, могла написать только совсем молоденькая девочка. А я думала, что юная Марина была в сто раз умнее этих взрослых умных тётенек, так тяжело ходивших по земле, привязанных к ней всей своей усталой плотью. Я негодовала на них, потому что чувствовала то же самое: я хотела умереть не потому, что не хотела жить, а именно потому что — хотела.

Мои глаза и мысли всё время стремились ввысь, к облакам и дальше, и больше всего я любила закат.

Пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний, поем Отца, Сына и Святаго Духа Бога…

Летом после первого курса, гуляя с младшим братом по полям вокруг дач, мы разучивали обиход и гласы – к тому времени я уже их знала. И больше всего нам нравилось повторять напевы панихиды. Было в этом много подросткового позёрства, разумеется, но смеяться над нею – осмеять нашу тогдашнюю чистоту.

Нет, ни за что.

Однажды брат пришёл и сказал, что у храма, мимо которого мы много лет ходили в школу или в магазин, открыта дверь. Старая, рассохшаяся облупленная дверь, в которой я все эти годы время от времени пыталась найти щёлочку и заглянуть внутрь: а что же там, во тьме ушедших времён? Из пыльной замочной скважины тянуло затхлым, сладким запахом древней пыли…

Заседание 67

И вдруг – она открыта. Внутри оказалась облезлая, холодная, сырая каморка, в которой растерянно сидел немолодой толстый батюшка, игумен Варсонофий.

И бурно радовался каждому вошедшему.

Я проходила певческий курс молодого бойца в совсем другом месте, а брат был свободен и мог ходить к отцу Варсонофию каждый день, что и делал. Отец Варсонофий, брошенный на восстановление поруганной святыни, решительно не знал, с какого краю к этому делу подступиться. Ведь для начала требовалось куда-то деть расположенные там в течение последних пятидесяти лет мастерские, а это значило – ходить и ругаться.

Ругаться отец Варсонофий не любил, да и ходил с трудом.

Батюшка сидел в холодном притворе – единственное незанятое станками место, сразу за нашей таинственной дверью, радовался всем входящим, раздавал бумажные иконки и пытался служить молебны. У отца Варсонофия не было ни слуха, ни голоса, да и службу возглавлять ему не приходилось: всю жизнь вторым или третьим священником просидел на советских приходах.

Брат помогал и раздуть кадило, и книжку раскрыть в нужном месте. Отец Варсонофий всё время пытался отблагодарить деньгами: возьми, Вадюша, на мороженое!

Там на ящик этого мороженого было…

Из мебели в каморке были только стул и стол. А наш папа как раз потерял работу: с развалом СССР геологическая разведка перестала быть актуальной, как и многое другое. Брат привёл папу к отцу Варсонофию, который уже знал, что папа – безработный, и с порога попытался оказать тому материальную помощь.

Папа от неожиданности деньги взял, но тотчас твёрдо заявил, что желает их отработать. Так в храме появились аналогий, тумбочка для книг и много чего ещё.

Потом папа взял библию и уехал из дома на дачу ещё на два месяца. Вернувшись, он сказал, что всё обдумал и хочет креститься.

Отца Варсонофия, вследствие его полной неспособности ни к чему, кроме раздачи денег нуждающимся, скоро перевели с настоятельства на более привычную ему должность третьего священника в храм Троицы в Сребренниках, что у Яузских ворот.

А к нам пришёл маленький, похожий на озябшего воробушка отец Андрей. Тихий батюшка как-то тихо и незаметно договорился с мастерскими, и мы начали вскрывать гнилые деревянные полы в приделе, чтобы добраться до исторических — каменных.

Из тех времён я помню горы мусора, клубы пыли и радостные улыбки.

Заседание 67

Архангельский погост близ Киржача — храм Прокудиных-Горских. Фото: http://hramy-ru.livejournal.com/

Второе Рождество мы чествовали молебном: креста на храме не было, и служить Литургию мы не могли, да и места было маловато. Много лет спустя я, пробегая мимо сияющего куполами, очаровательного как пряничный домик восстановленного храма, заглядывала помолиться и посмотреть висевшие на стене фотографии История восстановления.

Вот она, эта рождественская служба в притворе. На клиросе — пятнадцатилетний Вадюша рядом с маленьким отцом Андреем. Я – суровая девица в платке и очи долу.

Молящихся полный храм, не протолкнуться, человек пятнадцать, наверно. Папа в своём лучшем выходном костюме. Где мама – непонятно, она всё время куда-то пряталась…

А на этой фотографии крест устанавливают. Временный, самодельный. Уже весна, и мы очень хотим, чтобы на Пасху у нас была Литургия.

На чердаке нашего дома папа нашёл две огромных старых доски. Из них он соорудил крест. Я помню как покрывала его бронзовой краской в несколько слоёв.

Крест воткнули среди берёзок, росших на остатках купольной башенки. Фанерный алтарь доделывали в спешке: вот эта фотография, папа с циркуляркой, в своих рабочих брюках, я их ещё с дачи помню, он в них дом строил…

Разрешение архиерея и антиминс брат привёз за несколько часов до начала Пасхальной службы. После была трапеза там же, в храме, на столах из досок, кто что принёс, тем и разговлялись после Великого Поста, первого в нашей жизни и запомнившегося по причине жареной скумбрии: удивительной вонючести блюдо!

Но другой рыбы в магазинах не было.

А вот фотография — мы освящаем колокольню. На колокола денег не было, батюшка купил била.

Если представить себе детский металлофон, но в масштабе 6:1, то примерно получится оно. Звонили на них вдвоём или втроём, железными молотками. Недолго: руки отваливались.

И обязательно в наушниках, иначе полслужбы не слышишь, что поёшь.

На освящении Вадюша уже в стихаре. Папа сшил.

Из простого оранжевого ситца. С крестами из ситца белого. У брата уже такая же угрюмая физиономия, как и у меня (мы были уверены, что выглядим суперблагочестиво!) и волосы, отросшие до плеч.

Рядом Соня, студентка из Рубцовска и её впоследствии несостоявшийся жених… Отец Андрей с водосвятной чашей. Все в куртках: осень или весна… не помню уже.

Заседание 67

Строительство Храма Христа Спасителя, 90е г.

Двадцать лет. Двадцать с лишним лет назад всё это было. Теперь храм восстановлен полностью.

Недавно я снова зашла по дороге домой – помолиться, вспомнить… Новые двери из резного дуба открываются мягко и закрываются сами, медленно и беззвучно, а в это время в притворе с чуть слышным щелчком автоматически зажигается свет. Бронзовые ручки.

Мраморные мозаичные полы.

Только та стена, где висели наши фото, — пуста! Вдруг.

Ещё недавно мы здесь были. И вот – нас уже нет.

Что поделать, не вписываемся мы в исторический интерьер.

Да и в этом ли дело?

Ведь нас – тех – действительно уже нет. Нет и креста из покрашенных бронзянкой досок, и Вадюшиного ситцевого стихаря.

И меня, желавшей умереть поскорее, чтобы начать жить по-настоящему, тоже уже нет. Вместо меня той есть я эта той абсолютно всё в жизни было ясно и понятно.

Эта понимает только то, что сказать или подумать что-то полезное и правильное может исключительно по недоразумению.

… Нет и смешного отца Варсонофия, которого в Троицком храме в шутку, любя, называли Варфоносием. Который после Евхаристического канона обычно появлялся из алтаря с заплаканными глазами, хлюпая носом.

Пришёл однажды домой после праздничной службы, присел в кресло отдохнуть — и упокоился навеки.

Сейчас, когда я пишу, до начала ночной Рождественской службы остаётся два часа. Я выпала из обоймы: сегодня ночью я – неожиданно — нигде не пою.

И вообще, сижу дома. Я вспоминаю.

Я вспоминаю, как каждый год, когда декабрь начинает пожирать остаток дней, и ночи становятся бесконечными, на всенощной под Введение впервые поются ирмосы Рождества, и тогда та во мне, которая не умерла, но спит, снова улыбается, не открывая глаз.

Христос рождается – славьте!
Христос с небес – встречайте!
Христос на земле – возноситесь!
Пой Господу, вся земля!
И с веселием воспойте, люди,
Ибо прославился.

О admin

x

Check Also

Авторитет старших

Мы продолжаем публиковать отрывки из книги «Мама, перестань читать нотации! И ты, папа, тоже!» греческого педагога и организатора «школы родителей» Кики Дзордзакаки-Лимберопулу, перевод которой выполнен монахиней Екатериной специально для портала. ...

А тому ли я должна-то

Хорошо придумали англичане. Сколько же у них глаголов долженствования – для любого нюанса этого состояния… А у нас – как обухом по голове: я должна. Слушаться старших, делать уроки, любить ...

Астрид Линдгрен изменила мою жизнь дважды»

Когда Саре Швардт было 12 лет, она написала письмо Астрид Линдгрен. Вместо открытки со стандартным текстом писательница отправила ответное письмо. Единственная сохранившаяся из него фраза: «То есть хорошие фильмы — ...

А ты роди дитя

Берегите слезы ваших детей, дабы они могли проливать их на вашей могиле. Пифагор Однажды мне было двадцать лет, я была молодая жена, я жила в собственной квартире с собственным мужем, ...

Авраам родил Исаака…

Помните, у Достоевского в «Записках из мертвого дома» есть довольно ироничная история про иудея, который был буквально бесплатным балаганом для своих сотоварищей, когда вставал на молитву? Все дело было в ...

А у меня морщины, а у меня живот

Поколение моих ровесниц (а нам едва-едва к тридцати) озаботилось признаками старения. «Вот, у меня морщины. А вот, у меня живот». То, что иногда у нас же спрашивают паспорт при попытке ...

Авангард — стиль на грани моды, для самых смелых дам

— Карден! У нас в Союзе 2-3 единицы таких! И то – у жен дипломатов неприсоединившихся стран. (к/ф “Самая обаятельная и привлекательная”) Помните Надю из кинофильма «Самая обаятельная и привлекательная»? ...

Атмосфера хорошей семьи

О самых распространенных трудностях в браке мы побеседовали с Наталией Владимировной Ининой, практикующим психологом, сотрудником факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, преподавателем факультета психологии РПУ св. Иоанна Богослова. Наталия Владимировна, ...

Австралийский сенатор покормила ребенка грудью в парламенте

Австралийский сенатор Ларисса Уотерс впервые в истории покормила своего 3-месячного ребенка грудью прямо на заседании парламента, во время собственного выступления. 40-летний сенатор от партии «зеленых» известна своей активностью в борьбе ...

Аритмия»: нежный фильм о нашей запутанной жизни

От русского кино уже давно не ждешь у ничего хорошего. Про его качество уже и Вася Обломов успел спеть. Нет, оно, конечно есть — хорошее русское кино. Но я не ...

Архимандрит Иоанн Крестьянкин: слово пред Плащаницей в Великий Пяток

От редакции: в самый скорбный из дней церковного календаря предлагаем вашему вниманию проповедь известного старца Псково-Печерского монастыря архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Длящаяся в мире жизнь Христова привела нас сегодня на Голгофу ...

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) — о русских святых

Слово к 1000-летию Крещения Руси Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Величаем Тя, Триипостасный Владыко, верою Православною землю Русскую озарившаго и святых cродников наших сонм велий в ней ...

Архимандрит Савва (Мажуко): «Не стесняйтесь восхищаться друг другом»

Как общаться со стареющими родителями и принять то, что когда-то мы их потеряем? Нужно ли благодарить за страдания и что будет, если, как Иов, вступить в тяжбу с Богом? Зачем ...

Артемизия Джентилески

И снова Пушкинский музей нас балует итальянским искусством. На этот раз три гостя из Неаполитанского музея Каподимонте — своеобразное предисловие для большой выставки, обещанной в 2020 году и посвященной целиком ...

Аргентинское танго как практика близости

Какова ваша первая ассоциация со словом «танго»? Если вы не танцуете, то скорее всего это парный танец под этикеткой «страсть»: мужчина в костюме и шляпе и женщина на высоких каблуках ...

Армен Григорян

Для тех, кто взрослел в конце прошлого века, «Крематорий» — это не просто одна из культовых рок-групп, это музыка детства. «Мусорный ветер» свистел в ушах, нам хотелось познакомиться с «Безобразной ...

Рейтинг@Mail.ru