Главная 16 Женские штучки 16 Заседание 59

Заседание 59

Лягушка Жабита сидела на столе в маленькой комнатке, ожидая Лена и Доктора Ивара. От нечего делать, лягушка разглядывала скромное убранство их нового пристанища.

В комнате стоял стол, кровать и две лавки. Окна были не замурованы, а просто закрыты глухими ставнями… Именно были закрыты — до тех пор, пока Доктор Ивар их не сломал — чтобы в случае чего не снимать маску. Теперь ставни висели на погнутых петлях, прямо как в замке Илиантэ.

А из-за окна доносилось слаженное пение далекого лягушачьего хора.

— Ах, как поют! — вздохнула, прислушавшись, Жабита. Ей припомнились июньские полуночные спевки на топких берегах родного пруда под яркими звездами Илиантэ. Лягушку охватило пламенное желание вернуться домой.

В страстной тоске Жабита прыгнула со стола на подоконник и запела, вторя своим сородичам.

Предавшись вдохновению, Жабита не заметила, как в комнату вошел Лен. Мальчик с тяжелым вздохом плюхнулся на постель.

— Что с тобой? — повернулась лягушка.

— Ох, Жабита, плохие новости, — проговорил мальчик.

— Ты это о чем? — встревожилась лягушка, возвращаясь на стол. — Что-нибудь с господином доктором?

— Нет, он там кого-то ищет, — Лен жалобно посмотрел на лягушку. — Я про короля Ооле Каллистэ Первого… Когда я был на конюшне с Дымкой и Подарком, они встретили своего старого друга… Коня, на котором ехал король Ооле Каллистэ.

— Неужели Ветер здесь? — удивилась Жабита. — Как же так? Чем он не угодил королю Ооле?

— Ветер захромал, — отвечал Лен, — и Его Величество взял у хозяина другую лошадь. По правде говоря, Ветер выглядит ужасно: Дымка даже не сразу узнал его.

Дымку и Подарка поставили вместе в соседнее стойло, и они заговорили с Ветром. Я, конечно, ничего не понимал, но потом Подарок перевел мне их разговор.

— И что же сказал Ветер? — спросила Жабита.

— Он сказал, что король Ооле безжалостно гнал его плетью и шпорами, не давая передохнуть. Уезжая вчера утром из гостиницы, Его Величество сказал хозяину: Эта кляча уже ни на что не годится, продай ее живодеру!

— Невероятно! — воскликнула Жабита.

Лягушка в волнении запрыгала по столу.

— Я ничего не понимаю! — со слезами на глазах прошептал Лен. — Если все действительно было так…

— Ветер лгать не станет! — вставила Жабита.

— Значит, Подарок ошибался, когда рассказывал мне о нем, а на самом деле король Ооле вовсе не добрый…

Мальчик горестно вздохнул. Огонек свечи тревожно заколебался. За окошком тихо шумел лес.

Лен и Жабита долго молчали, глядя друг на друга. Потом Лен заплакал и отвернулся к стенке.

Скрипнула дверь, и в комнату вошел Ивар. Закрыв дверь на ключ, доктор снял плащ, стянул с себя маску и бросил ее на стол.

Услышав громкие всхлипывания, он взглянул на кровать и увидел горько плачущего Лена.

— Что здесь произошло? — устало спросил Ивар у Жабиты.

— Мне тяжело говорить об этом, — отозвалась лягушка. — А… вы нашли короля Халле?

Ивар, ссутулившись, присел на кровать и печально покачал головой.

Тут Лен неожиданно рванулся к Доктору и повис у него на шее.

— Ивар! — отчаянно прорыдал мальчик. — Я так надеялся, что король Ооле Каллистэ Первый — добрый! Я думал, мы придем к нему, и он меня вылечит.

А оказывается, король Ооле Каллистэ Первый — плохой человек, такой же как мой хозяин!

— Он злой, он замучил Ветра! — продолжал плакать Лен. — Я так обрадовался, когда он приехал, а он просто НЕГОДЯЙ.

Ивар как-то странно вздохнул. Лен щекой почувствовал, что лицо доктора похолодело.

Взглянув на него, мальчик испугался.

— Ивар, что с тобой? — воскликнул он.

— Нездоровится мне что-то, — сильно побледневший доктор склонил голову на постель, — дай воды…

Лен подскочил к столу и ухватился за большой глиняный кувшин, однако не смог удержать его, и почти вся вода выплеснулась на пол. Кружка наполнилась меньше чем наполовину.

— Вот, Ивар, попей! — жалобно промолвил Лен, протягивая кружку доктору.

Но доктор не шелохнулся. Лен выронил кружку.

— Жабита, он умер! — вскрикнул мальчик.

— А может, он просто в обмороке? — с надеждой квакнула перепуганная лягушка.

— Ивар, не умирай! — завопил Лен и принялся трясти несчастного доктора.

— Нужно позвать на помощь! — осенило Жабиту.

К счастью, мальчик ее услышал. Не теряя ни мгновения, он выбежал из комнаты, в последнюю минуту догадавшись надеть на Ивара маску.

В зале было по-прежнему шумно, и Лена, вбежавшего с криком Помогите! поначалу никто просто не расслышал. Мальчик метался между столами, дергая людей за одежду, но некоторые просто смеялись над ним, а другие были так пьяны, что ничего не понимали.

Вдруг кто-то схватил мальчика за рубашку.

— Что? — коротко спросил скурондский стражник.

— Мой господин умирает! — задыхаясь, прокричал Лен.

— Молчать! — рявкнул на весь зал стражник.

— Как это? — спросил он мальчика в наступившей полной тишине.

— Ему стало плохо… — лепетал Лен, — он упал…

— Есть тут врач? Встать! — приказал скурондец.

Из-за дальнего стола поднялся здоровенный детинушка с красным лицом и по пояс голый. Он был слегка пьян и только что проиграл в кости рубашку.

— Ты кто? — брезгливо спросил стражник.

— Иолли, студент-медик, к вашим услугам, — глуповато ухмыляясь, представился детина.

— Оденься, — бросил стражник, — иди за мной.

Напуганные игроки немедленно вернули студенту выигранную у него одежду, и Иолли, пошатываясь, выбрался из-за стола. Одежду он нес под мышкой.

— Стой тут, — приказал стражник одному из подчиненных, и тот встал у входной двери.

Лен, спотыкаясь довел студента и скурондца до комнаты. Там за последние десять минут ничего не изменилось: Ивар по-прежнему лежал на постели без признаков жизни, а оцепеневшая от горя Жабита все так же неподвижно сидела на столе и смотрела на него.

— Почему сломано? — спросил скурондец, указывая на ставни.

— Мой хозяин как раз хотел пожаловаться, — сообразил сказать несчастный Лен, — и тут, как раз, он… ему…

Глядя на неподвижное тело Ивара, Лен снова разрыдался.

— Приступай, — велел скурондец студенту.

Студент Иолли положил одежду на лавку, подошел к пациенту и взял его за руку, щупая пульс.

— Э…На что жаловался больной? — спросил он у Лена.

— Сказал что нездоровится, — ответил мальчик.

— Что ж, это похоже на простуду, — неуверенно произнес Иолли, — или на сердечный приступ. Однако я не стал бы исключать и ревматизм с аппендицитом.

— А вы его вылечите? — с надеждой спросил Лен.

— Вряд ли, — пожал плечами Иолли, — лечить можно только больных. А это, я извиняюсь, уже не больной, а покойник.

Студент выпустил руку Ивара и виновато посмотрел на стражника.

— Отчего он умер? — спросил тот.

— Ах, простите, сейчас узнаем…- студент беспомощно повернулся к Лену. — Мальчик, а твой хозяин что-нибудь ел?

— Он выпил немножко вина, — всхлипнул Лен.

— Тогда это, наверно, отравление! — почесал в затылке студент.

— Ясно, — молвил стражник и вышел из комнаты.

Лен и Иолли переглянулись. Студент покраснел, потоптался на месте, развел руками и вышел из комнаты, забыв даже взять одежду.

Потрясенные горем Лен и Жабита остались одни.

— Что же теперь… — начала было лягушка, но тут из общей залы донесся громкий, бесстрастный голос стражника:

— Новое покушение на певца Его Величества! Виновным — смерть!

В зале раздались крики ужаса. Громко хлопнула входная дверь.

Лен подбежал к окну.

— Что там? — квакнула Жабита.

— Они вывели во двор хозяина… — отвечал мальчик. — Он что-то им говорит… Ой, нет!

Мальчик отскочил от окна и закрыл лицо руками. Лягушка прыгнула на подоконник и увидела, что хозяин лежит мертвый посреди двора.

Один из стражников заколол его мечом.

На улицу выбегали перепуганные люди. Стражники поймали четверых слуг, и приказали им вывести всех хороших лошадей и запрячь их во все хорошие повозки, имевшиеся во дворе гостиницы. Потом слуги начали выносить из гостиницы вещи и складывать их на повозки.

Во двор, пошатываясь, вышли четверо разноцветных музыкантов и с ругательствами залезли в свою расписную карету. Когда стражники вытащили из опустевшего здания все, что могли, они велели слугам вынести из сарая сено и сложить его вдоль стен гостиницы. Один из скурондцев взял факел и обратился к замершей поодаль толпе:

— Вот, что будет с теми, кто не хочет с нами дружить!

С такими словами он бросил факел в сено.

— Лен! Мы горим! — заквакала, спрыгивая с подоконника, Жабита в окне заплясали яркие сполохи. — Бежим!

Скорее!

Мальчик схватил лягушку и побежал к двери, но внезапно остановился.

— А как же Ивар? Неужели мы его бросим?!

— Ивар умер! Ему уже не поможешь!

Лягушка со страху совсем потеряла голову. Она выскользнула из рук Лена и, шмякнувшись на пол, поскакала прочь из комнаты.

Лен замер на пороге. В коридоре раздавался топот последних убегающих из гостиницы людей.

Слышались вопли о помощи, наверху пронзительно взвизгнула какая-то девчонка… Страх гнал Лена прочь, но сердце не давало ему уйти. Он обернулся.

Свеча на столе погасла. Теперь комнату озаряли зловещие отблески разгорающегося пожара. Мальчик не мог отвести глаз от лежащего на кровати безжизненного тела.

С подушки, вместо прекрасного молодого лица, ему улыбалась уродливая маска.

На подгибающихся от ужаса ногах мальчик доковылял до кровати и стянул с головы Ивара гадкий парик.

— Ивар, пожалуйста, очнись, — шептал, обливаясь слезами, бедный сирота.

Он гладил мягкие черные кудри и вглядывался в бледное лицо, все надеясь уловить в нем искорку жизни. Но увы!

Оно было холодно и неподвижно, и лишь багровые отсветы пламени победоносно плясали на нем.

Гостиница опустела. Из темного коридора едва ощутимо потянуло гарью.

Лен взглянул на дверь и похолодел: в комнату начинали вползать тонкие струйки дыма. Мальчик соскочил с кровати… и услышал приближающиеся шаги.

В комнату, неся на руках неизвестную девочку, ворвался студент Иолли.

— А ты что тут делаешь? — обратился студент к Лену. — Тебе что, жить надоело?

И тут в голову несчастному Лену пришла мысль.

— Господин! — взмолился он, скатившись с кровати и упав перед Иолли на колени. — Унесите отсюда моего хозяина! Пожалуйста! Я богатый, я вам денег дам!

У меня их вон сколько!

Лен схватил с лавки свой мешок, собранный для него Иваром, и стал лихорадочно развязывать тесемки.

Иолли не ответил: стоя посреди комнаты, студент озирался кругом, видимо, что-то ища.

— Ах, вот же моя одежка! — обрадовался он наконец. — Кого унести-то? Вот этого?

Проще простого.

Иолли бережно усадил девочку на постель, и она бессильно привалилась растрепанной головкой к столбику кровати: она была близка к обмороку. Студент в два счета напялил рубаху и легко поднял тело Ивара.

— Тащи за мной девчонку и не отставай, — велел он Лену.

Мальчик одной рукой схватил мешки, другой потянул за собой девочку. Девочка соскользнула с постели и тяжело повисла у него на плече.

— Иди же! — умолял ее Лен. — Ну, пожалуйста!

— Я не могу, — простонала девочка.

— Я тоже! — вскричал Лен: больные ноги всегда подводили его в трудную минуту. — Помоги мне! Ты видишь, я хромой.

Помоги, или мы сгорим!

Девочка вскрикнула и попыталась встать на ноги. Так, помогая друг другу, дети вышли в коридор.

Там было полно дыма, они почти ничего не видели, пробирались наощупь. Хорошо еще, что девочка знала дорогу.

— Нет, не сюда, — кашляя от дыма, подсказывала она, — нам нужно через черный ход… направо…

Маленькая дверь оказалась выломана. Дети вывалились наружу, жадно вдыхая холодный ночной воздух.

Едва отдышавшись, девочка вскочила.

— Где мой дедушка? — закричала она, бросаясь к пробегавшим мимо людям с ведрами.

Они только покачали головами. Девочка громко заплакала и куда-то убежала.

Лен побрел искать студента Иолли.

Обойдя горящее здание, мальчик подошел к главным воротам. Гостиница полыхала вовсю. Огонь перекинулся на конюшню.

Стражники с обозом давно уехали. По двору бегали люди с ведрами: деревня проснулась.

Студент, несший Ивара, маячил у колодца. Лен вздохнул с облегчением, подумав, что самое страшное позади.

Но тут из конюшни раздалось отчаянное ржание.

— Ты слышал? — сказал один крестьянин другому. — В конюшне остались лошади!

— Крыша вот-вот рухнет, — покачал головой тот.

Лен снова похолодел. Он вспомнил: скурондцы велели забрать всех хороших лошадей.

Это значит, что им не сгодились ни Дымка, ни Подарок!

Мальчик понял, что спасать несчастных лошадей никто не собирается. Решение было принято в мгновение ока.

Люди, сражавшиеся с с огнем, заметили мальчика лишь в тот миг, когда он входил в темный провал дверей под пылающей крышей.

— Куда ты?! Вернись! — закричали ему, но Лен не остановился.

Он шагнул в дымную черноту и сделал несколько шагов в том направлении, откуда сквозь треск и шум пламени до него доносилось ржание. Однако дышать в этом пекле оказалось почти невозможно!

От горячего дыма у Лена запершило в горле, глаза заволокли слезы. Мальчик бросился назад, но вдруг понял, что не может найти выход. Лен закашлялся: дым совсем задушил его.

С потолка начали падать горящие головни. Лен пытался закричать, но не мог. Его охватила паника.

Он побежал куда-то, натыкаясь на горячие деревянные стены, и, совсем беспомощный, метался в предсмертном ужасе, пока не лишился чувств.

Заседание 59

Слуги зачем-то вывели из конюшни всех лошадей, оставив только Ветра, Дымку и Подарка. Зато они забрали у них из яслей все сено.

Трое увечных друзей стояли весьма озадаченные, пока не почувствовали запах гари.

Огонь! — заржал Дымка. От страха пони забыл, что умеет говорить. Пожар набирал силу.

Воздух в конюшне стал горячим. Несчастные лошади из последних сил бились на привязи, зовя на помощь, но никто не приходил.

Обессилевший Подарок упал на колени и ткнулся мордой в подстилку. И внезапно к нему вернулся дар речи.

— Помогите. — простонал Подарок.

— Где ты? — откликнулся незнакомый голос.

— Я тут! — из последних сил отозвался пони.

Кто-то, громко кашляя, подошел к нему.

— Что за чепуха! Это же пони! А мальчишка-то где?

Примерещилось, видать… Выбирайтесь сами, лошадки, мне некогда. Эй, парень!

Отзовись! Где ты?

Человеческий голос стал удаляться, но Подарок почувствовал, что привязь больше его не держит. Потом Дымка взял его зубами за гриву и потащил: через минуту все трое вырвались во двор.

Их тут же поймали и отвели куда-то, где было тихо, прохладно и пахло коровами. Там их накрыли попонами и оставили одних.

Подарок плакал и жался к дрожащему Дымке.

Как все плохо, как плохо! — жалобно стонал пони. — Мы чуть не сгорели, доктор Ивар пропал куда-то… Он, наверно, погиб, раз не пришел спасать нас! Да еще и король Ооле Каллистэ Первый оказался злодеем, а мы, глупые, так его любили.

Нет, Подарок, вы не глупые, — неожиданно вздохнул Ветер. — Это я был глуп, когда поверил, что человек, который угнал меня из замка, — король Ооле!

Но… — встрепенулся Дымка. — ты же сам рассказывал нам, что тебя загнал король!

Может быть, он и впрямь король, — отвечал Ветер, — да только не тот. Я посмотрел ему в глаза, когда он разрешил здешнему хозяину зарезать меня. Глаза у него — почти черные, а ведь всем известно, что у короля Ооле Каллистэ Первого были синие глаза!

Ветер замолчал. Дымка перестал трястись.

Пони Подарок задумчиво шевелил ушами. Наконец, он громко вздохнул.

Значит, Жабитина сказка на сбылась! — фыркнул он. — И король Ооле Каллистэ Первый не вернулся. Уф, друзья, радость-то какая! Зато я могу по-прежнему вспоминать о нем и любить его, моего доброго короля Ооле!

Лен очнулся на рассвете — измученный и слабый. Все еще в полузабытьи он смутно разглядел незнакомую горницу, серое утро за маленьким окном — и устало закрыл глаза.

Мальчик помнил, что накануне случилось что-то очень плохое, но вспоминать — что именно, ему очень не хотелось. Горькая память вернулась сама.

Тоска сдавила обожженное саднившее горло. Лен заплакал, не открывая глаз.

Что толку их открывать, если прекрасные очи Ивара закрылись навеки. Ах, зачем и он не умер вчера?

Какой сумасшедший рискнул вынести его из пламени, и зачем он сделал это.

Тихо скрипнула дверь. В ответ слева от постели Лена раздался протяжный стон. Лен все-таки взглянул и увидел, что в горнице кроме него полно народу: более десятка людей лежало на полу на тонких тюфяках.

Все эти люди, вероятно, были накануне избиты стражей или пострадали во время пожара — у каждого из них была перевязана либо рука, либо нога, либо голова. Только тот, что лежал слева от Лена (мальчик единственный из всех спал на кровати), был свободен от бинтов: в нем Лен с некоторым трудом узнал студента Иолли.

Это он стонал.

В комнату тихо вошла женщина с усталым, осунувшимся лицом. При виде нее глаза студента загорелись безумным огнем.

— Вез лошадку мужичок, птичку скушал червячок, — ни с того ни с сего изрек Иолли.

Женщина вздохнула и укоризненно покачала головой, глядя на него.

— Шла девчонка с бородой к сухой речке за водой! — не унимался студент.

С этими словами он сел на своем тюфячке и, повернувшись к стене, как следует треснулся об нее лбом.

— Что, коллега, дома и стены лечат? — послышалось из-за двери.

Лен аж подскочил на постели: в горницу, овеянный свежестью утра, вошел… Ивар! На левом глазу у доктора была повязка, но, тем не менее, мальчик не мог не узнать его.

Студент Иолли, взглянув на доктора, истерически расхохотался, разбудив всех тех, кто не был без сознания.

Внезапно смех оборвался.

— Прочь! Сгинь!

Уходи! Ты призрак!

Чур, чур меня! — завопил студент, протягивая к Ивару дрожащую руку.

Ивар не обращал на него внимания. Он подошел к Лену, ласково уложил мальчика обратно на подушки и присел рядом.

— Лошади спаслись, — сказал он.

Лен от счастья не мог вымолвить ни слова, а только плакал. Потом мальчик показал на повязку.

— Больные пугаются, видя доктора с подбитым глазом, — с улыбкой объяснил Ивар.

С его плеча спрыгнула взволнованная Жабита.

— Ах, я так счастлива, так счастлива! — заквакала она. — Ужасная ночь! Какой пожар. Я пряталась под камнем у колодца и все-все видела!

Какое пламя! И вдруг Доктор Ивар — живой.

Я чуть не умерла.

— Прочь, прочь! — разорялся тем временем Иолли. — Ты мертв! Я констатировал смерть!

Это невозможно.

— Потише, коллега! — Ивар недовольно сдвинул брови, обернувшись к нему. — Что вы кричите, словно больной? Вставайте немедленно!

У нас два десятка раненых, а вы, медик, прохлаждаетесь!

— Доктор, но у меня все признаки тяжелого умственного расстройства! — нервно возразил студент.

— Вам, коллега, только бы болезни определять! — вздохнул Ивар. — Минувшей ночью вы не смогли отличить живого от мертвого.

Кое-кто из раненых захихикал. Студент немедленно вскочил с тюфяка.

— Значит, я здоров? — смиренно осведомился он. — Благодарю вас, доктор.

— Наш Доктор Ивар кого хочешь вылечит, — с гордостью проквакала Жабита.

Иолли с ужасом воззрился на лягушку, побледнел и лег обратно.

Маленькая Анэ сидела в саду под яблоней, кутаясь в старый платок, и плакала. Утром она узнала, что ее дедушка казнен. Сердобольные соседки, жалея ее, не рассказали ей этого раньше.

Они отвели ее ночевать в один из деревенских домов, а утром, проснувшись, Анэ услышала, как женщины обсуждают — кто возьмет к себе сироту.

— Анэ девочка балованная, — говорили они, — к работе не привыкла… Все только книжки читала…

— Да и какие книжки! Все про модниц, про кокеток богатых…Дед — да примут Небеса его душу! — ей слишком много позволял…

— На нее одну и работал! И ведь не по душе ему было содержать постоялый двор! Музыку ему пришлось бросить — только чтобы внучке, сиротинке, ни в чем не отказывать…

— А она-то ведь, неблагодарная, слова ласкового, бывало, деду не скажет.

— Все дай,и дай, одни наряды на уме. Перед детьми нос задирает, а старшим дерзит…

— Кому такая нужна? К тому же, нищая она теперь… Стража все забрала…

— Эх, горе горькое! Эти стражники что хотят, то и творят!

Это надо же — сказать, будто старик отравил певца Его Величества.

— Теперь-то мы уж не узнаем, как оно было на самом деле: пламя было — до самого неба, от певца, чай, и костей-то не осталось.

— А народу сколько покалечилось.

— Счастье еще, что приезжий доктор взялся помогать…

Соседки повздыхали… и принялись обсуждать приезжего доктора: какой он ученый, да какой он красивый. Анэ, не в силах больше слушать их беседы, соскользнула с лавки и тихонько выбралась из дома.

Она поначалу даже не заметила, как на улице сыро и холодно. Девочка шла, куда глаза глядят, кутаясь в рваный платок, которым ее укрыли на ночь вместо одеяла, и самые мрачные мысли вертелись в ее растрепанной головке.

Вот, деда казнили… Теперь Анэ осталась одна на белом свете, без дома и без надежд на лучшую жизнь. Все мечты ее рухнули.

Значит, не будет у нее богатства, как в книжках, она не поедет учиться в Школу Искусств и никогда не станет знаменитой певицей! Ей придется навсегда остаться в этой захолустной деревушке, жить в этих ужасных тесных домиках, доить коров и полоть грядки.

Размышляя так и заливаясь слезами, Анэ очутилась в чьем-то саду и села на маленькую скамеечку. Пытаясь согреться, девочка сунула руки в кармашки платья, и в одном из них ее пальцы наткнулись на подарок того сумасшедшего постояльца, который чуть не убил ее вчера.

Анэ вынула из кармана ярко-желтый камень на порванной золотой цепочке.

Девочка, глотая слезы, рассеянно любовалась им, и вдруг увидела, что по ее рукам прыгают солнечные зайчики. Просочившись сквозь ветки яблони, ее затылка коснулось ласковое тепло.

Анэ подняла голову: сад был залит ярким утренним светом и весь искрился золотыми каплями росы.

Замерзшая Анэ резво выскочила из густой яблоневой тени на дорожку. Камень она крепко зажала в кулачке.

Девочка, щурясь, взглянула на небо, но солнце так же внезапно скрылось.Анэ огорченно опустила руки, и случайно выронила камень… Солнце снова выглянуло. Тут на ум девочке пришла смутная догадка.

Анэ спрятала кулон.

Солнце тоже спряталось. Девочка вытащила камень из кармана и, вновь озаренная жаркими лучами, замерла от восхищения.

— Я могу приказывать солнцу! — воскликнула она, сбрасывая с плеч старый платок. — Конечно! Как я могла забыть?

Ведь тот сумасшедший сказал мне, что камень — волшебный!

Мир вокруг ожил. Облака понемногу расходились, высыхала роса на траве.

Анэ медленно шла по узкой садовой дорожке. Цветы кланялись ей, словно королеве. Анэ милостиво кивала им в ответ.

Ее настроение совершенно переменилось. Она — волшебница!

Теперь никто не посмеет плохо говорить о ней! Теперь она сможет покинуть постылую деревню, уехать в большой город и стать знаменитой фокусницей.

Анэ неторопливо прогуливалась по саду, мечтая о блестящем будущем, которое ожидает ее, но постепенно девочка начинала чувствовать голод. В конце концов она, спрятав камень в карман, подошла к дому — это был дом деревенского кузнеца — и, увидев на пороге хозяйку, попросила дать ей поесть.

— Я дам тебе поесть, — сказала жена кузнеца, — но сначала ты должна поработать. Вот тебе ведро, принеси воды.

— Вот еще! — вспыхнула Анэ. — Я вам не служанка! Я волшебница!

Я могу приказывать солнцу!

— Если ты волшебница, наколдуй себе еду, — посоветовала женщина, — а от меня ты не получишь ни крошки!

— Вы мне не верите? — крикнула Анэ. — Я вам докажу.

Она выхватила из кармана волшебный кулон, но… солнце и не подумало выглядывать! Хозяйка, отвернувшись, пошла к колодцу, бормоча, что девчонка, видно, совсем ополоумела.

Анэ в негодовании уставилась на камень. Что такое с ним случилось? Анэ попробовала еще раз спрятать и достать его, но желаемого не добилась.

Девочка трясла его, стучала им о деревья и бросала на землю — никакого толку, да к тому же, сам камень начал чуть приметно тускнеть.

Ну вот! Эта дурацкая штуковина сломалась! — подумала Анэ, села на землю и заревела.

Ревела неудавшаяся волшебница с чувством: уж в этом-то она знала толк! Ей, правда, было непривычно, что никто не обращает на ее горе никакого внимания.

Несколько ей в голову приходила мысль перестать рыдать и пойти помочь хозяйке, но девочка все еще не теряла надежду настоять на своем. Ей это удалось: внимание на нее обратили.

На крыльцо дома вышел незнакомый молодой человек. Его левый глаз скрывала повязка, к тому же незнакомец нетвердо держался на ногах.

Анэ подумала, что это один из раненных постояльцев.

— Дитя, почему ты плачешь? — заплетающимся языком спросил незнакомец, тяжело опираясь на перила.

Он еще и пьяный! — с отвращением подумала Анэ и не стала отвечать.

— Ох, господин доктор, что с вами?! — на дорожке показалась хозяйка. Увидав молодого человека, она поставила ведра на землю и поспешила к дому.

— Господин доктор, вам нехорошо? — беспокоилась женщина.

— Не волнуйтесь, госпожа, — отвечал доктор, — вот посплю немного, и… Знаете, которые сутки на ногах… Почему эта девочка так громко плачет? Мне кажется, она уже слишком большая, чтобы так себя вести…Эта ваша дочь? Прошу меня простить, но больным нужен покой…

— Это внучка хозяина гостиницы, — нахмурилась хозяйка, — сирота, родители давно умерли, деда казнили вчера. А ревет она потому, что я не даю ей поесть!

— Как же так, не даете?! — огорчился доктор. — Вы добрая женщина… неужели вам не жаль сироту?

— Если я буду ее жалеть, — сказала женщина, подставляя доктору плечо, — то жизнь ее точно не пожалеет! Она теперь нищая.

Ей надо учиться быть смиренной. Иначе туго ей придется! Идемте, дорогой Ивар.

Вам нужно отдохнуть. После всего, что вы для нас сделали…

— О, ваш супруг сделал для меня не меньше, — совсем засыпая, промолвил Ивар, — он спас Лена… и лошадей… и, пожалуйста, накормите девочку.

Лен лежал на кровати в сытой полудреме, а рядом, на стуле, в плошке с водой отдыхала Жабита. У лягушки было тяжелое утро.

Решив помочь Доктору Ивару, она целый час просидела на лбу у больного, чтобы сбить ему жар, и сама перегрелась. А больной, вместо благодарности, чуть не вышвырнул ее в окошко, когда слегка пришел в себя. К счастью, Доктор Ивар был неподалеку и спас незадачливую фельдшерицу.

Жабите, правда, влетело от него за самоволие, но лягушка, будучи едва живой, почти не слышала, как ее ругают.

К полудню все в доме немного угомонились. Больные заснули. Студент Иолли печально сидел около пациента, которого лихорадило, и менял ему компрессы.

Ничего более серьезного доктор ему не доверил. Самого доктора хозяйка отвела спать в соседнюю комнатку.

Лен тоже собрался было поспать, как тут дверь отворилась, и в горницу вошла… Как показалось Лену, это была фея. Мальчик во все глаза смотрел на прелестное юное создание в грязном порванном платьице и с роскошными, хотя и растрепанными, золотистыми кудрями. Заплаканные голубые глазки смотрели кротко и виновато.

В руках фея несла глиняную кружку и большой кусок хлеба с маслом. За феей шла хозяйка дома.

— Садись здесь, — приказала она, указывая на место у стола, стоявшего в углу комнаты.

Хозяйка вышла. Фея забралась на лавку и набросилась на еду.

Тут Лен узнал ее.

— Ты та самая девочка из гостиницы! — громко прошептал он. — Привет!

Девочка вздрогнула и обернулась. У нее на личике были белые усы от молока.

— Привет! — тоже шепотом отозвалась она. — О. Я тебя узнала! Ты слуга Хризолитовой Хризантемы!

— Нет, на самом деле, я слуга доктора Ивара, — признался Лен, — хотя, он не хочет, чтобы я звал его хозяином… А ты тут живешь?

— Нет… — замялась девочка, — я жила в гостинице с дедушкой… Дедушка умер, а гостиница сгорела, теперь я бездомная…

Фея тихонько заплакала. Лен не мог этого вынести.

Мальчик слез с высокой кровати и, путаясь в длинных полах хозяйской рубахи, подошел к столу.

— Не горюй, — прошептал он, — все уладится. Знаешь, в жизни иной раз все так неожиданно оборачивается… Вот я, например, был нищий, а теперь доктор сделал меня богачом.

— Господин доктор богат? — с сомнением произнесла фея.

— Ужасно! Его пони носит только серебряные подковы. А когда мы придем в Интэллу…

— Ты увидишь Интэллу! — горько вздохнула девочка. — Как я мечтала об этом городе.

— Так в чем же дело?! — обрадовался Лен, — Ивар добрый, я уговорю его…

Тут в комнате раздался еще один громкий вздох. Дети обернулись и увидели, что бестолковый студент Иолли тряпкой для компресса утирает скупые слезы.

— Простите, друзья, — промолвил Иолли, — я случайно услышал слово Интэлла… Увы! Мне более не суждено увидеть этот прекрасный город!

Студент еще раз прерывисто вздохнул

— Увы! — повторил он, — Я должен был вернуться туда в августе, чтобы сдать экзамены (я, к сожалению, был оставлен на осень). Но теперь я не смогу этого сделать!

Я опрометчиво проиграл все деньги, и мне не на что будет жить в большом городе, пока я готовлюсь к экзамену. О, как я проклинаю себя за преступную неумеренность в употреблении вина!

Теперь я не посмею показаться на глаза господину Магистру! Это он, начальник Школы Наук, позволил мне остаться на осень… Хотя по правилам меня должны были выгнать немедленно, вы наверняка слышали, какие строгие правила в Интэллийской Школе. Но господин Магистр уговорил преподавателей разрешить мне переэкзаменовку, ибо считает меня чрезвычайно способным к медицине…

Студент Иолли смущенно взглянул на тряпку, которую держал в руках.

— Доктор Ивар иного мнения, — сказал он, — и это справедливо. Я всю жизнь страстно желал быть врачом, но у меня не хватало терпения учиться. А теперь… теперь, увы…

Несчастный студент был не в силах продолжать. Даже Анэ стало его жаль, тем более, что девочка вспомнила, как этот здоровый балбес спасал ее от пожара.

— Ну, не плачь, пожалуйста, — проговорила она, подходя к Иолли, — ты слышал, что говорил этот мальчик… Кстати, мальчик, а как тебя зовут?

— Лен, — сказал Лен, — а тебя?

— Анэ, — представилась Анэ.

— А я Иолли, — молвил Иолли.

— Словом, — подвела итог Анэ, — мы с Иолли должны постараться показать себя с лучшей стороны, чтобы доктор Ивар взял в Интэллу и нас двоих!

Когда жена кузнеца, ходившая куда-то по делам, вернулась домой, она обнаружила, что вся посуда в доме, включая кружки, наполнена свежей колодезной водой. Доктор Ивар, проснувшись, увидел, что все больные, как один, лежат с компрессами на головах.

— В чем дело? — удивились они, а женщина взглянула в угол и засмеялась.

Иолли, Лен и Анэ уютно посапывали втроем на единственной кровати.

О admin

x

Check Also

А часики-то тикают

В наши дни женщина может стать кем угодно. Летать в космос, штурмовать Эверест, стоять во главе корпораций, армий и государств, получить Нобелевскую премию и выставляться в Лувре… Но все ее ...

А бабушка говорила, надо добавлять кардамон! »

В сегодняшнем мире самый дорогостоящий ресурс — время. Наше время расписано по минутам, мы в жестком графике, календарь засыпан уведомлениями. Дел у нас вечно невпроворот. И ежедневник не похудеет, не ...

Аборт на пути к счастью

Что лучше — сделать аборт или «сделать троих людей несчастными»? Имеется в виду отравить жизнь матери, отцу и нелюбимому ребенку. Это аргумент «за аборт», который кажется мне самым важным: он ...

9 советов об отношениях, которые лучше не слушать

Думаете, стоит всегда проговаривать супругу все свои чувства? Или что вы дешево себя продаете, если замуж выходите не за свою «половинку»? Не торопитесь принимать подобные советы на веру, говорят эксперты ...

8 марта: повод к войне или диалогу

Ох, и поругались же мы с товарищем главным редактором из-за статьи Анны Чертковой! Этот неловкий момент, когда мнение редакции не совпадает с мнением автора, потому что… И у членов этой ...

9 лучших детских книг Non

Ежегодная Московская книжная ярмарка Non/fiction — это рай для книгоманов. Люди приходят с чемоданами на колесиках, чтобы увезти свой улов. Публика здесь собирается самая разнообразная: удивительные старички, как будто из ...

8 проверенных правил тайм-менеджмента

Иногда я думаю, что бы произошло с типичными жителями XVIII века, пусть даже образованными и социально активными, окажись они в условиях информационного безумия века XXI. Тот объём информации, который ежедневно ...

9 навыков эффективного работника

В современном рабочем мире мало просто делать свою работу. Ее необходимо делать хорошо и вовремя, не обращая внимания на огромное количество информационных помех, отвлечений, перегруженность на работе и дома. Необходимо ...

8 простых советов кормящим мамам

Грудное вскармливание ребенка, как, впрочем, и совместный сон, стали одними из самых холиварных тем Рунета. Но я ни в коем случае не хочу затевать спор на эту тему, потому как ...

8 самых живучих стереотипов об Италии

Не секрет, что многие наши представления о других странах, особенно если мы там не были, основываются на стереотипах. решили восполнить пробелы в знаниях и начинают цикл публикаций о наиболее распространенных ...

8 секретов воспитания от Юлии Павлюченковой – мамы одиннадцати детей, которая всё успевает

Как отучить детей от газировки -и какие игрушки дарить? Как воспитывать детей в православии и как говорить с ними про смерть? Юлия Павлюченкова – мама четверых кровных и семерых приемных ...

Что делать, если муж на меня кричит

Когда я выходила замуж за своего мужа, у него была средняя зарплата. Потом за несколько лет он очень «поднялся». Мы купили квартиру, у нас хороший автомобиль, мы можем себе позволить ...

9 дней без мамы: история маленького Джона ( Фото)

Не раз и не два мне приходилось сталкиваться с мнением, что маленькие дети — совсем несмышленыши и мало что соображают. И что психологи, мол, придумывают всякую ерунду по поводу детских ...

8 полезных советов для спортивной леди

Пришла весна, а это значит, что пора задуматься о своей физической и психологической форме. Если цыплят считают по осени, то о внешнем виде и здоровье очень часто приходится вспоминать с ...

7 великопостных традиций

Вот и начался Великий пост. Длится он сорок дней, к которым присовокупляется еще семь дней Страстной седмицы. Конечно, все мы знаем порядок богослужений и череду седмиц. Но, кроме «официальных» установлений, ...

7 узелков на память: планируем время

Не успеваешь, зашиваешься, путаешься в паутине дел и совершенно не имеешь представления, как из неё выбраться… Книги по тайм-менеджменту учат успевать всё, не жертвуя ничем, но чтобы прочитать эти книги, ...

Рейтинг@Mail.ru