Главная 16 Женские штучки 16 Заседание 19

Заседание 19

— Кажется, я наконец-то придумала заголовок для нашего интервью. Первоначально я хотела назвать его Депрессия: взгляд изнутри, но теперь… Ладно.

К сожалению, мы продолжаем.

— Не к сожалению. Не уверена, что если мы бросим на полпути, мне станет легче.

Может быть, оно для того и затеялось, чтобы я смогла избавиться от этого окончательно, кто знает. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Поэтому давай дальше.

— Хорошо. Итак, беременность прервалась на шестой неделе…

— Примерно на шестой. Точнее никто не знает. Месяц я провела в таком вот кошмаре, но, как это ни дико звучит, продолжала ездить на работу.

Хотя не могла ни спать, ни есть. Я с трудом заталкивала в себя что-нибудь типа яйца всмятку и потом сидела, стиснув зубы, чтобы не вырвало.

Таким же методом заливала в себя пол-литра кефира. Или ещё что-нибудь, что не нужно было бы жевать, а можно проглотить как можно быстрее.

Всё это время я была уверена, что это токсикоз. Типа не повезло мне с беременностью.

Собственно, все так думали. А мои жалобы, соответственно, принимали за обычные жалобы впервые беременной, ну просто чересчур эмоциональные.

И, разумеется, не придавали им большого значения.

Я уже говорила, что ко мне с детства прицепились некоторые ярлыки. Например, родители решили, что я лентяйка, и в дальнейшем меня многие так воспринимали (прежде всего — я сама), чаще всего вопреки реальному положению дел, вследствие чего я заимела ужасную привычку впахивать как лошадь до полного изнеможения – лишь бы оправдаться в собственных глазах.

Откуда-то (вероятно, оттуда же) на мне оказался также ярлык нетерпеливой, капризной и эгоистичной особы. А многолетняя практика подготовки к исповеди по разного рода книжкам в помощь кающимся утвердила меня в этой мысли, и ничего хорошего из этого, как видно, не вышло.

— Извини, перебью. Как бы нам с тобой не словить кирпичей за такие слова…

— Давай уточним. Я не собираюсь в дальнейшем перечитывать это интервью, а уж тем более смотреть комментарии. Конечно, знаю, какие холивары бывают даже на православных порталах, но я словесные войны не люблю.

Вот чисто конкретно бамбуковой палкой кому-то вмазать или от кого-то получить – завсегда велкам. Так что, насчёт кирпичей ты решай сама, в конце концов, тебе-то что, полетят они не в тебя, а в меня, а меня тут нет… Но если очень надо, можешь и удалить особенно неудобные сентенции. (Я ничего не удаляла.

Прим. Л. Дунаевой)

Так что я настаиваю: при нашем положении дел в церкви, когда фактически каждый батюшка волен творить что захочет и советовать что угодно, в меру собственного инфантилизма и необразованности, простому человеку, особенно невротического склада, очень трудно правильно сориентироваться. Смотри: сейчас я тоже исповедуюсь, сейчас я тоже, а может быть, и гораздо лучше замечаю свои недостатки и промахи, но если раньше это повергало меня в уныние… ну, ты, может, знаешь, как оно после исповеди: опять одно и то же, я такая-сякая, я никогда не спасусь, вот и ходишь с постной рожей и света белого за виной не видишь…

— Ну вот. Теперь я скорее радуюсь, что мне есть над чем работать.

— Хм. А как же покаянный плач о грехах?

— Не знаю. Я не монахиня, мне об аскетике лучше не заморачиваться.

Я обычная. А дар слёз, насколько мне известно, это уже признак определённой степени святости. Раньше я выжимала из себя слёзы, накручивала себя, расковыривала, лишь бы типа от окамененного нечувствия избавиться.

А поправить почему-то было некому. Потому что батюшка, которого я выбрала, тоже был… Ладно, короче. Рыбак рыбака…

В общем, терпела я свой токсикоз, терпела… А потом оказалось, что я уже месяц как не беременна. Извини за подробности: начались выделения, я пошла в поликлинику, оттуда меня на скорой в больницу, посмотрели – а там зародыш максимум пятинедельный, а сейчас уже десятая пошла… Ну что, чистка, а из больницы – сразу к психиатру.

Диагноз был поставлен ещё в коридоре: доктор пошла в кабинет, на меня взглянула, говорит:а, вы ко мне, сразу видно! А потом: у вас депрессия.

— Что ты почувствовала?

— В первый момент – огромное облегчение. Раз у того, что со мной происходит, есть название, да ещё такое привычное современному слуху… На всякий случай я рассказала доктору, как меня круто колбасит, а она пожала плечами: ну, голубушка, да, вот это и есть тревожная депрессия, самая тяжелая с точки зрения переносимости психическая болезнь.

Это то, чего боятся все врачи, у которых на руках разного рода тяжёлые соматические пациенты.

Например, онкологи: пока у человека есть надежда, он живёт и борется. Поэтому депрессия – самый худший вариант развития событий при любом заболевании. А вот у вас она сама по себе произошла, поэтому и называется – эндогенная, то есть от внутренних причин.

Бывает экзогенная или реактивная, когда кто-нибудь умер или муж бросил, а у вас вот так. Ничего, сейчас терапию подберём, будем лечиться, но учтите, что все антидепрессивные средства действуют не сразу, так что ещё недельку-другую придётся потерпеть.

— Ну… по сравнению с предыдущими неделями это и терпением не назовёшь. Во-первых, побочным действием антидепрессанта оказалась сонливость.

Так что я смогла спать. И поесть стало получаться. И от работы меня освободили.

Потому что раз доктор сказал, что я больная, значит, мне положен больничный. Ну, и батюшки перестали парить насчёт бесовских наваждений.

Или мы с мужем перестали им верить… на некоторое время.

— А вот так. Видишь ли, я тогда не знала одной важной вещи, которую, в общем-то, необходимо знать всем психическим больным: психофармакология – наука эзотерическая.

Это одна из шуток врачей-психиатров, в которой, соответственно, содержится почти сто процентов правды. А основана она на том факте, что на каждого больного один и тот же препарат действует совершенно по-разному и непредсказуемо.

Поэтому лекарственные схемы психиатр подбирает практически вслепую, интуитивно. Разумеется, очень часто оказывается, что схема не работает. Тогда врач подбирает другую.

И ещё раз, если опять не помогло. И ещё раз, и ещё, пока не найдёт эффективную. Но я, повторяю, этого не знала.

Хуже того, мне опять не повезло с врачом!

Вернее, я обнаружила потрясающую способность не просто дважды наступать на одни грабли, а исключительно по граблям и ходить! Ведь после гинекологического отделения я поехала опять не в родной районныйй ПНД, а в платную клинику!

Правда, в другую, не в ту, куда с паническими атаками. А там только первый приём психиатра был бесплатный, а остальные… К счастью, за время работы в том деревенском храме мы с мужем успели кое-что скопить, благо тот молодой бизнесмен платил нам очень хорошо (поэтому и просил не рассказывать жене, ведь он от своих детей отрывал!). Так вот, сбережения благополучно ухнули на визиты к той даме-психиатру.

А бывали мы у неё очень часто. Потому что, после того как я слегка выспалась и поела, мне стало казаться, что дальше-то дело не идёт.

Не помогают мне лекарства, а она как-то не чешется. Потому что… Хочешь прикол?

— О, вижу тебе полегчало! Хочу.

— Эта докторша во время визитов не переставала строить глазки моему мужу. И ещё она постоянно рассказывала ему (в моём присутствии), что вот, мол, не совсем удачно вы, молодой человек, женились.

Взяли за себя слабенькую, инфантильную девочку с очччень низкой витальностью, плаксу и капризулю. Вот посмотрите, какая она у вас худенькая, тощенькая, ножки-ручки как спички… А вот я (то есть, она), вся такая шикарная дама (и декольте на стол выкладывает) и преуспевающий доктор…

— Честнее некуда. Но муж оказался на высоте.

В смысле нравственности. В других смыслах мы с ним оба отнюдь не блистали умом и сообразительностью.

Схема по-прежнему не работала, я достала докторшу своими жалобами, и она не изобрела ничего лучше, как увеличить дозу нейролептика… А я к тому времени уже опять вернулась в хор. И вот, приняла я лекарства перед Литургией и вдруг чувствую: не могу на месте сидеть.

То есть вообще. Тревога такая, что только из угла в угол метаться. Прямо как вообще не лечилась.

У меня и тогда это было, врачи в просторечии называют неусидкой, когда больной мечется туда-сюда. Потому что если остановишься, ещё хуже становится.

Угу.

А мне, между прочим, три часа нужно на месте выстоять и службу спеть. Но я поняла, что не смогу. Выбежала из храма и три часа вокруг него него круги нарезала.

Потом муж позвонил докторше, а она на голубом глазу: а разве у вас нет циклодола? В данном случае циклодол является корректором, который назначают для купирования той самой неусидки.

Спецпрепарат, между прочим, по синеньким рецептам! Откуда бы он у меня был, если мне его никто не выписывал?!

Я говорю: и чё мне теперь, подыхать? А она уже проехала, что с моим мужем ей не светит, и говорит: я не знаю, что с вами делать, езжайте в Кащенко.

— Не то слово. Ты же знаешь, что Кащенко — это такая народная страшилка.

Кстати, говорят, что незаслуженно. И доктор отлично это знала, просто она рассердилась. Но в Кащенко мы не поехали, потому что вспомнили про ПНД.

Наконец-то.

— В ПНД мою старую карту нашли, возобновили и направили в дневной стационар. С утра приезжаешь, процедуры делаешь, если надо – до обеда там лежишь, обедаешь и домой.

Но мне не надо было, мне назначили уколы внутримышечные, а я их и сама себе умею делать.

— Сама себе уколы?!

— Ой, да запросто… В общем, другую схему начали. Молодой врач у меня был… Каждое утро спрашивал, появилась ли активность. А я каждое же утро пыталась объяснить ему, что активность у меня никуда не девалась, у меня тревога постоянная.

Но то ли я не так объясняла, то ли он не слушал – непонятно. Профессор тамошняя меня приняла и сказала ему, что на его месте применила бы более сильный нейролептик (он в схеме как раз антитревожную функцию выполняет, как я поняла), но молодой человек её не послушался. В общем, меня благополучно лечили не от тревожной депрессии, а от апатической.

Результат – через два месяца схема перестала работать окончательно.

Заседание 19

— То есть, снова с врачом не повезло?

— Ну… Или мне с мозгами не повезло. Или я просто не умела доходчиво описать своё состояние, а это очень важно! Понимаешь, я ведь с детства боялась быть кому-то в тягость, кого-то напрячь своими проблемами… Вот и с врачами не умела настаивать на своём, жаловаться нормально не умела, а у врача, извини, в коридоре ещё десять штук таких же сидит, ему телепатией некогда заниматься.

Короче, я пошла обратно к своему участковому и попросилась в психиатрическую клинику.

— Сама. Очень я от неусидки мучилась, дома по коридору туда-сюда часами ходила, как маятник. И подумала, что в больнице коридоры длиннее… Серьёзно.

Кстати, вот скажу: попасть в психиатрическую клинику не так просто как кажется. Сначала меня долго отговаривали.

После этого ещё пару раз переспросили, точно ли я готова подписать согласие на госпитализацию. Только после этого, получив мою подпись, меня отправили домой собирать вещи.

В больницу мы с мужем приехали на метро. Так что, никаких скорых с мигалками, смирительных рубашек и страшных санитаров.

В приёмном отделении мы передали конверт из ПНД, дежурный врач направил в лечебное отделение, объяснив порядки и правила: часы посещений, список недозволенных вещей, порядок отпуска домой на выходные.

— Из психушки на выходные отпускали?!

— С мои диагнозом, когда убедились, что у меня нет намерения совершить суицид? Запросто. И в город с мужем погулять.

Только не сразу, а недельки через две-три. Но я до домашних отпусков не долежала, меня раньше выписали.

— За хорошее поведение?

— Ну типа… На самом деле, в психиатрических клиниках многие бузить начинают, с няньками ругаться – почему, мол, ножницы нельзя в палате держать. Не понимают, что они сами, может, и без суицидальных мыслей, а соседке по палате в голову стукнет и… понятно. Да ещё у нас кое-где практикуют методы репрессивной терапии…

— А это когда у тебя депрессия, а на тебя ещё и накричат, дадут на буйных полюбоваться, которые в надзорной палате привязанные лежат…

— Между прочим, говорят, некоторым помогает. Мне не помогло.

Я так испугалась, что даже депрессия куда-то временно спряталась. Правда, там ещё схема была любопытная: у меня от этих лекарств часть эмоций просто вырубилась.

Ну например, мне муж принёс мою любимую книгу, а я её читаю и ничего не чувствую, как будто бумагу жую… В общем, отделение переполнено, мне вроде терпимо, меня и выпихнули поскорее. Муж приехал на машине забирать, мы только из ворот выехали, а меня опять сразу же и накрыло. Так что, он меня прямо в ПНД повёз обратно.

Я там сидела вся в соплях – ну, знаешь ли, в который раз обломаться, — а врачи, помню, друг на друга кричали, что меня нужно на другую схему… снова в дневной стационар… А я говорю: поехали отсюда. Хватит. Ничего они не могут.

Мы и поехали.

— И ничего. Если бы я знала тогда то, что знаю сейчас, я бы не уехала. Я бы трясла врачей и меняла схемы до тех пор, пока что-нибудь бы не сработало наконец.

Лекарств на нынешний день – огромное количество. Методов лечения – огромное количество.

Но я совсем пала духом. И снова пошла гулять по граблям: решила, что раз врачи не помогли, то это действительно бесы, и я буду лечиться как батюшки говорят.

— Так, в этом месте нам могут задать вопрос, а почему, собственно, ты уверена, что это не были действительно бесы?

— Дореволюционный психиатрический тест на бесноватость знаешь? Больному предлагают несколько стаканов с водой.

В одном из них – святая. Бесноватый никогда этот стакан не возьмёт.

А я в то время не то что святую воду литрами пила, я ею и обливалась… Да и к причастию своими ножками ходила, никто меня не держал втридцатером. Интересные такие бесы получаются: святыни им нипочём, а вот электрошока испугались…

Но это потом. А тогда бросили мы нечестивую психиатрию и бросились к святому нашему старцу, духовнику настоятеля.

А он такой, знаешь, всегда благостный, улыбается, и мне тоже этак с улыбкою: это, милая, бесы, ты вот постись, молись, Бога благодари, лекарства выкинь, а вместо них маковое молочко потребляй, отвар овса и разбавленный кагор. А ещё велел мне косу отстричь.

У меня коса была до задницы. А он сказал – ты замужняя, тебе коса всё равно что мне, простому иеромонаху, архиерейская мантия.

— Мы тоже её не видели. Но косу отрезали.

Потому что старец — он святой, у него, мол, всё с прикровенным смыслом… Вот и наш молодой спонсор всё рассказывал, как он по любому вопросу к батюшке ездит: покупать ему новый особняк или нет, строить новый нефтеперерабатывающий завод или погодить… И всегда, мол, после батюшкиного благословения всё складывается самым чудесным образом. Вообще вокруг того старца много народу тёрлось, в основном очень богатого и влиятельного.

Ну, или дамы полупреклонного возраста, всё шёпотом про батюшкины чудеса друг другу пересказывали, да про ужасы всякие, как кого бес на эскалаторе за ногу дёрнул после исповеди и так далее. Душа же, блин, чуда жаждет… Ну вот, и отрезали мы косу. А ещё старец велел мне всё время улыбаться, запретил жаловаться и плакать…

— В туалет ходить не запретил?

— Тебе смешно… А мы всей семьёй купились. У меня ведь вся семья к тому времени давным-давно воцерковилась.

И муж, и мама, и папа, все решили: батюшка велел, значит, надо исполнять. И понеслось всё по новому кругу. Я уже конкретно света белого не вижу, почти в буквальном смысле.

Я цвета перестала воспринимать. То есть умом понимаю, что вот это – синее, а вон то – красное, а воспринимаю всё как серое. И плоское.

Как на фотографии. Спать не могу, есть не могу… Рук своих я уже не боялась просто потому, что боялась уже конкретно собственного я. Ну, не знаю, как объяснить.

Что я – это я и всегда буду я, и никем другим не буду. Помню, стала буддистам завидовать: у них-то там это самое я, кажется, величина непостоянная и после смерти куда-то там на элементы распадается… Впрочем, я не эксперт по религиям.

— Слушай, но ведь это страшно – быть, быть, а потом бац и распасться на элементы…

— Да, в пору панических атак меня такая мысль напугала бы не менее эффективно, чем мысль про зелёную травку на могилке. А тогда всё наизнанку вывернулось. Восприятие мира, восприятие себя… То есть, к дереализации ещё и деперсонализация прибавилась.

Между прочим, я себе этот диагноз сама поставила, при помощи интернета. Врачи потом подтвердили.

Заседание 19

Кстати, мне кажется, вот сейчас самое время сказать, зачем я согласилась на это интервью.

Во-первых, если бы когда я была больна, мне на глаза попалось что-то подобное, мне бы это очень помогло. И тогда я судорожно искала в интернете нечто похожее, и по крупицам находила, но случайно, потому что не знала, какое слово или фразу задать поисковику… Но когда я находила хотя бы что-то, похожее на мой случай, мне это помогало искать дальше. Вопреки тому, что надежды вылечиться у меня не было.

Я имею в виду – не было субъективно.

При депрессии человек не способен испытывать надежду, как и все прочие положительные эмоции. Или почти не способен.

Но когда я вдруг видела, что кто-то испытал нечто подобное и смог из этого выйти… Кто-то смог, значит, и я, наверное, смогу. Вот поэтому я согласилась. Может быть, когда ты это напечатаешь, кто-то прочтёт и подумает так же: если вот эта дурында Наташа смогла выбраться, то и я смогу.

Даже если этот наш трёп поддержит одного человека и хотя бы на одну минуту, я буду считать, что не зря вспоминала и говорила. Я знаю, что такое — целая минута надежды, когда живёшь в полном отчаянии.

Даже полминуты.

— Ну… вот я где-то поэтому это и затеяла. Потому что у меня насчёт панических атак то же самое происходило.

— Да, кстати. Ведь у меня уже была одна история! Наткнулась как-то в блогах на пост с описанием вот такого же состояния.

Беременная, мучается, а все только улыбаются и поздравляют. А симптомы все мои!

Я ей написала. Она мне.

Какое-то время так и общались… В общем, она потом сказала, что ей легче стало уже оттого, что нашёлся человек, который её просто понял. Сейчас её сыну уже второй год пошёл, насколько я знаю.

Вторая причина… Название портала. Я сначала не поняла, когда мне сказали Матроны, я подумала – Матрона.

Решила, что это сайт Матроны Московской. Я согласилась для Неё.

Подумала, что настал момент выразить свою благодарность делом. Ведь я знаю, что это Она в итоге меня спасла.

И ещё Ксения Петербуржская. Мне вообще кажется, что они Там вроде подруг… Потом ты сказала, что Матроны — в смысле, просто благородные женщины, а мне это совсем неинтересно, чуть не отказалась.

— Я тогда сама ещё не разобралась. Я ведь там недавно.

— Но теперь-то мы уже всё выяснили. Ладно, вернёмся.

Мне хочется поскорее разделаться с этой чернухой. Вспоминать – реально, тяжко.

За эти несколько лет я не впервые пыталась, даже пробовала записать, но не смогла даже до середины, бросала от греха подальше.

В общем, сияющий старец благословил жить как ни в чём не бывало. И не жаловаться, а на все вопросы улыбаться и говорить Слава Богу.

Старца надо слушаться, он святой, ему видней… Так что — на работу езжу, пою и дом веду, и улыбаюсь, и плакать не дерзаю. Потому что старец не велел, а ещё — я однажды не выдержала, разревелась при муже, а мой несчастный муж взял ремень…

— Ага. Двадцать первый век на дворе, супружеская пара с высшим образованием, да…

— И ты не обиделась?

— Мёртвые не обижаются. Серьёзно.

К тому времени я чувствовала себя как бы умершей. Я помню, как страшно тосковала по всем.

Просто – по всем людям. По знакомым, по незнакомым… просто по живым людям. Я держала мужа за руку и тосковала так, словно он уже умер.

Потому что это всё равно: что я мертва для всех, что все мертвы для меня. Мы в разных мирах и уже никогда не встретимся. Боль я чувствовала, конечно, но несколько ударов ремнём критического веса уже не имели.

Пойми, я не жалуюсь на него. Он уже не знал, что ещё сделать.

И я не знала. Мы оба не знали. Он подумал – если я ослушалась батюшку, вдруг мне станет ещё хуже?

Мы же им верили. Мы же столько книжек прочли, что батюшкам обязательно надо верить, любым, и не сметь их критиковать, ибо это есть грех осуждения священников, которые не как прочие люди, они особенные, их трогать не смей, у них такой тяжкий крест, такое высокое служение…

Кстати, сейчас хоть церковную цензуру ввели на книги духовной направленности. Ура.

Наконец-то сообразили.

Вот мы и не смели даже усомниться. И муж спасал меня, как мог.

Хватался за соломинку. Даже если бы я и могла тогда обижаться, я бы… не могла. Не тот случай.

Ведь даже если бы он меня тогда бросил, это было бы совершенно естественно и нормально! Я бы и сама с удовольствием сбежала от себя, просто мне некуда было. Я уже говорила: с тех пор я точно знаю, что любым человеческим силам, любому благородству есть предел, и он очень-очень недалёк, увы…

Да, есть люди, которые шагают далеко ЗА этот предел, но это уже трансцендентно. Да, мой муж как раз из таких трансцендентных. Можно говорить, что матери и отцу в чём-то легче долг соблюдать, потому что биологическая привязанность, бла-бла-бла, но это неправда.

Я знаю одну девушку, которая была в сходном со мной положении, но не замужем. Так её родная мать — бросила!

Девчонка слегла в психическом параличе, врачи сказали — безнадёжно, и мать отказалась за нею ухаживать.

Хорошо, что у неё были очень близкие друзья, забрали к себе, в Москву из Питера. Мы с ней на одном форуме познакомились в интернете, я уже заболевала, она уже лежала давно.

Кстати, год назад мы с ней встретились в реале совсем по другому поводу и нечаянно выяснили, что это были мы тогда. Она на встречу на своих ногах пришла. Я так обрадовалась…

— Чую, дело неумолимо приближается к хэппиэнду…

— Да, приближается. Однако, как все мы знаем, темнее всего бывает как раз перед рассветом. Просто моя полярная ночь получилась довольно долгой.

Год и два месяца. Я помню это семнадцатое июня 2006 года, через год после начала болезни.

Я тогда подумала – всё кончено, это дата моей смерти. Даже хуже – гибели. Неважно, что я протяну ещё, может быть полгода, но семнадцатого июня 2005-го я умерла, умирание продолжается уже год.

Испробовано, кажется, всё. Под занавес были какие-то сомнительные начинающие и потому почти бесплатные гештальт-терапевты и весьма позитивно настроенные – наверно, потому что весьма дорогостоящие — гомеопаты… но я уже была подобна дохлой рыбе.

Страшнее всего для меня были ранние летние восходы и яркий солнечный свет. Так я дотянула до середины августа…

— Да, вот именно так. Извини, я расскажу про наконец, но сначала про другое. Кендо я недавно занимаюсь.

У нас там экзамены на степени мастерства. Знаешь, на какой день пришёлся мой первый экзамен? Как раз на семнадцатое июня!

Ровно через семь лет, день в день. Я очень смеялась.

И я не просто сдала, я сдала лучше всех в группе… Не хвастаюсь: радуюсь. Ведь по идее я должна была к этому времени либо лежать в гробу, либо сидеть на инвалидности – расплывшаяся от лекарств, старая, никакая…

Мы потом пошли с мужем в японский ресторан отмечать, и я с собой в ресторан потащила свой синай, не могла с ним расстаться, разве что доспехи не потащила, на радость официантам. И день был такой яркий, солнечный, и я так ясно чувствовала, что я – это именно я, и это так прекрасно, и что я всегда буду — я, и я буду стараться быть лучше, чище, и что может быть желаннее, чем знать, что возрастанию нет предела?

Да, представить трудно, но ужас при мысли я – это я, от которого, казалось, уже ничто никогда не спасёт, сменился восторгом. И я даже наконец смогла поблагодарить Бога за всё, что случилось. Потому что, не будь того, что было, не было бы и этой победы.

И ещё много чего замечательного не было бы… Кстати, а как ты решила назвать наше интервью?

— Депрессия: репортаж из преисподней.

— Да, мне говорили, что названия тебе даются хорошо… Хотя я по литературе не спец. Ты, конечно, как знаешь, но учти, что это название до сих пор прокатит, а дальше уже нет.

— Уже поняла. Как тебе это: Депрессия: через тернии к звёздам.

Пойдёт?

О admin

x

Check Also

Здравствуй, дедушка Мороз

Ну что, все встретили Новый год и начали подготовку к Рождеству? Елки наряжены? Отлично. А пока, чтобы скоротать время в ожидании праздника, проведем небольшой экскурс в прошлое, ведь все традиции ...

Зеркало Снежной королевы: как мы смотрим на других

Оссспади… Думаю, каждый из нас хоть раз в своей жизни слышал это слово и хорошо может воспроизвести его с нужной интонацией. Это — наивысшее выражение ужаса и отвращения. Оссспади, шо ...

Здоровые и болезненные формы дружбы и эроса

Мы продолжаем публиковать перевод отрывков книги Радость и созидание греческого священника Василия Фермоса, уже знакомого нашим читателям. Перевод выполнен монахиней Екатериной специально для портала. Фундаментом искусства общения, различных техник общения ...

Здоровые и больные отношения

Книга Поиски одинокого и запутавшегося человека. Тайна, боль и благословение взаимоотношений священника Василия Фермоса повествует о самых разных видах межличностных связей, которые может иметь человек, и вместе с неймы постараемся ...

Жанна Д — арк: все, кто любит меня, за мной

От начала времён историю войн пишут мужчины. На поле брани и за столом переговоров храбрые и амбициозные полководцы перекраивают границы государств и изменяют ход истории, теряют короны и обретают бессмертную ...

Захожане, куличи — и — подсвечники

Продолжу рассказы о внецерковной и малоцерковной России. Путешествуя по православным порталам и сайтам, не могу не отметить большое количество статей, посвященных проблеме малоцерковности и невоцерковленности России. По опросам 70 % ...

Завтра 23 февраля, а вы все еще без подарка

Ко Дню защитника Отечества или, по-простому, 23 февраля отношение разнообразное. Одни подчеркнуто не празднуют этот день, другие ждут поздравления даже от проходящих мимо женщин. Одни придают глубокий патриотический смысл этой ...

Завтра, завтра, не сегодня

Некоторое время назад я осознала, как много в своей жизни откладывала на потом. Всё вокруг меня было временное. Временная фигура (жду, пока похудею), временная одежда (вот когда похудею, тогда и ...

Завершить незавершенное

Есть какие-то вещи в жизни, думая о которых всегда или на протяжении долгого отрезка времени, испытываешь одни и те же чувства. Радость, грусть, восторг, удивление, раздражение и т.д. Какая-то мысль ...

Застенчивые люди

Застенчивость люди часто называют одним из своих нежелательных качеств, мешающей чертой характера. Все время боюсь допустить ошибку, Не могу сказать слова на публике, Робею перед начальством, От смущения каменею на ...

Заседание второе

Итак, дорогие дамы, мы, как обычно, и оглянуться не успели, как снова наступают выходные. Наступают, разумеется, не для всех, церковным певчим, как всегда, желаю мужества и стойкости. Ребята, крепитесь и ...

Зависть чёрная и белая ( Видео)

Мы знаем, что завидовать – нехорошо. Это чувство присуще только мелочным, глупым людям, которые ничего не могут сами достичь. Но, несмотря на мамино воспитание и тренировку духа, нет-нет да и ...

Защита переходит в нападение и другие игры разума

На прошлой неделе мы успели поговорить о том, что на самом деле скрывается за изобретенным Фрейдом термином психологическая защита (способ переживания мира, способ адаптации к реальности) и раскрыть суть четырех ...

Заставлять или вдохновлять

Октябрь – месяц, когда работники сферы образования смущенно вспоминают, что они заняты именно в этой сфере, а прочее народонаселение благодарно вспоминает об их существовании. Сама я уже не первый год ...

Заседание третье

Паки и паки приветствую вас, дорогие коллеги. Минуло ещё несколько дней нашей жизни, и, надеюсь, минуло не в пустую все мы стали ещё немного старше и опытнее. Вне зависимости от ...

Зависть к чужому успеху

Зависть. Такое сложное и неприятное слово. Одна моя знакомая всю критику в свой адрес объясняла завистью. Отмахиваясь от замечаний, пусть не комплиментарных, но конструктивных, она беспечно и высокомерно оценивала критиков ...

Рейтинг@Mail.ru