Главная 16 Женские штучки 16 Заседание 147

Заседание 147

Заседание 147

С тех пор Партита практически официально стала моей лошадью.

Я бы не сказала, что на ипподроме работали люди суеверные. В смысле – более суеверные, чем все остальные.

Более или менее суеверными людьми были, как и сейчас, практически все. В моё атеистическое время с суевериями боролись только пионеры, да и они в роковую минут могли без всякого зазрения совести (и не то чтобы совсем без надежды на удачу) пробормотать самодельную молитву вроде Отче наш, если Ты на небеси еси, на экзамен шпаргалку поднеси, Господи Иисусе Христосе, не задай лишнего вопросе.

(Нет, это не я сочинила.)

Ну так вот. В приметы у нас верили так же, как и везде.

Только на ипподроме, кроме общепринятых, были свои приметы.

Например, если лошадь хорошо пробежала приз после того, как на ней проехала конюшенная девочка, это значило, что девочку надо сажать на эту лошадь почаще. А лучше пусть всё время на ней ездит (когда приходит и когда в расписании тихая работа).

Тогда и будет всему тренотделению счастье и удача.

Нина, правда, объяснила мне это в другом ключе. Мол, когда упряжная лошадь работается под седлом, у неё происходит перераспределение нагрузки.

И если накануне приза проехать её верхом, то это внесёт разнообразие в работу мышц… ну и так далее.

По моим ощущениям, в назначении меня наездницей Партиты сыграли роль обе причины.

В общем, с тех пор, читая в расписании напротив её клички трот, я по умолчанию готовила седло, а не сбрую. И ездила необязательно на дорожке.

Честно говоря, мотать десять километров по кругу мне тоже довольно быстро надоело. Гораздо больше мне нравилось просто гулять верхом по территории ипподрома.

Представляю, с каким восторгом я гуляла бы за его пределами… но увы: даже думать об этом было не то чтобы запрещено, просто бесперспективно.

Итак, по воскресеньям мы с Партитой собирались и отправлялись либо на круг, либо гулять. Но чаще – сначала на круг, а потом уже гулять.

Потому что в расписании всё-таки стоял трот, а не шаг.

К весне в нашем тренотделении заездили под седло ещё двух лошадей. То есть теперь одной Партитой дело иногда не обходилось.

Ещё год назад я и представить себе не могла, что от верховой езды можно устать… ну, то есть если тебе предлагают проехать ещё одну лошадку, то этот вопрос может вызвать у тебя не приступ эйфории, а лишь умеренную благодарность.

Конечно, никто меня не заставлял… но я была ужасно жадная. А ещё где-то глубоко во мне жило самолично изобретённое суеверие: если отказаться проехать ещё одну лошадь, то в следующий раз тебе уже ни одной не достанется.

На дорожку я по-прежнему выезжала только на Партите, поскольку это была самая надёжная и благоразумная из всех наших лошадей. Абриса и Негу я проезжала в левадах.

Нега была в меру взбалмошная кобыла, могла шарахнуться от птичек, но подлянок за нею не водилось. А вот Абрис, толстая лоснящаяся скотина, при всяком удобном случае пытался укусить всадника за колено. За это я его стегала веточкой по ушам.

Он делал вид, что испугался. Но вскоре снова принимался за своё.

Кроме того, я подружилась с девушками из соседнего тренотделения.

Каждая конюшня делилась на две части большим тамбуром, где стояли качалки. Наше тренотделение было слева от него. А справа было ещё одно, не очень знаменитое и не занимавшее в негласном рейтинге тренотделений никакого престижного места.

Мы-то были то ли вторые, то ли третьи. Я уж не помню.

Но рейтинги нас, конюшенных девочек, по понятным причинам волновали очень мало.

С Лерой и Светой мы пересекались постоянно: около кучи опилок, у левад, на сеннике. Иногда мы забегали друг к другу в гости.

Потом, увидев, что я езжу верхом, девчонки стали приглашать меня на покататься.

Света и Лера были немного старше меня и ездили на дорожку в качалках, а верхом – только в леваде, для собственного удовольствия. Когда они собирались кататься, они заходили на нашу половину и извещали меня, что если у меня будет время, то я могу выйти к леваде.

Со своей стороны я поступала точно так же. Поседлав Негу или Абриса, я бежала к соседям и звала девчонок.

Мы втроём выводили лошадь в леваду, потом кто-нибудь из нас садился верхом, а оставшиеся – рядом, на лавочку, поболтать.

Правда, Партиту я им не давала. Потому что Партита уже стала не просто моей лошадью, она стала моей любимой лошадью.

После того случая на забеге я вдруг увидела, что Партита – красивая. Да, в деннике она выглядела неуклюжей.

Потому что там ей было тесно. Хотя денники на ипподроме были немаленькие: примерно как моя собственная комната… Впрочем, надо сказать, что моя комната была невелика.

Партита выглядела великолепной, когда была занята тем, для чего родилась. Наверное, как мы все.

Все части её длинного тела приходили в прекрасное соответствие, а скучная морда озарялась вдохновением. Позже я заметила за Партитой одну особенность: эта лошадь совершенно не знала галопа.

Даже резвясь в одиночестве в леваде, Партита бегала только рысью. В левадах на прогулке лошади любили дурачиться, гоняться за голубями, кататься по земле и просто носиться, взбрыкивая от полноты чувств.

Всё это Партита проделывала только рысью, ни разу в жизни не сбившись на столь естественный для любого четвероногого существа галоп.

В общем, я поняла, что Партита – лошадь уникальная. У многих уникальных лошадей характер со временем становится вредным: не только люди страдают звёздной болезнью.

Но Партита обладала слишком зрелым умом и слишком благородной душой.

Заседание 147

Нина первая заметила, что и Партита относится ко мне иначе, чем к остальному персоналу конюшни. Если в денник входила я, Партита поворачивалась ко мне мордой.

Остальных она встречала хвостом. С утра она стояла лицом к воротам и смотрела, кто входит в конюшню.

Если приходила я, Партита весело мотала ушами.

Я, конечно, таскала ей угощение. Если на конюшню привозили полтонны кормовой моркови, я выбирала для Партиты самую сладкую – ту же, что и для себя. Сахар и подсоленный чёрный хлеб – обязательно чёрствый, иначе у лошади могут случиться колики! – я приносила с собой постоянно.

Хлеб я собирала не только дома, но и в школьной столовой.

Конюшня окончательно стала моим родным домом. Получая очередной журнал Коневодство и конный спорт, я жадно прочитывала его от корки до корки и делала вырезки, если там вдруг упоминалось о Московском ипподроме или даже о нашем тренотделении.

Вырезки, вместе с фотографиями, которые я проявляла и печатала собственноручно, запершись в туалете, я бережно складывала в папку и часто пересматривала её в течение длинных недель, заполненных скучными общеобразовательными и ужасающими музыкальными уроками.

Какая бы тоска ни охватывала меня на алгебре с геометрией, в какое бы уныние ни повергали бесплодные попытки угадать музыкальный аккорд на сольфеджио, спасала мысль о том, что настанет суббота – и всё утро, до самого хора, я буду там, там, где мне никто не скажет грубого слова, никто не одёрнет, никто не заставит делать противные, бессмысленные и неинтересные вещи. Всё утро субботы, а потом почти весь день в воскресенье я проведу там, где меня уважают и ценят, где обо мне заботятся…

Наша дружба с Ниной крепла с каждой встречей. Конечно, эти отношения не вполне правильно было бы называть дружбой.

Ну, разве только с оговоркой, что это была дружба между наставницей и ученицей.

С моей стороны, впрочем, имело место не обычное чувство уважительной приязни. Нину я обожала.

Обожала со всем пылом моей буйной души. Со всем трепетом, волнением и прочими переживаниями, сделавшими бы честь любой институтке (о которых я в то время ещё ничего не знала, ибо репринты Чарской были в далёком будущем).

Нина к моим восторгам относилась снисходительно и умела обратить их к моей пользе.

В основном, это касалось чтения. И началось как-то незаметно.

Однажды мы с Ниной куда-то спешили и поэтому вдвоём чистили одну лошадь. Я с левого бока, Нина с правого.

– Я ту прочла одну классную книжку, – сказала вдруг Нина, выбивая скребницу о каблук сапога. – Автор Джеймс Хэрриот. Не знаешь такого?

– Нет, – отозвалась я.

– Обалденно пишет! – Нина посмотрела на меня поверх лошадиной спины. – Я тебе принесла почитать!

Ну вот! – подумала я. – Опять!

Заседание 147

Читать я любила. Очень.

Я была, кажется, единственной в классе, кто прочитывал всю положенную по программе литературу. И даже получал от этого удовольствие (хотя удовольствие от Толстого с Достоевским я получала в комплекте с головной болью: очень уж у героев жизнь тяжёлая, а войти в контекст для меня всегда проще, чем из него потом выйти.

Приходилось пить что-нибудь от головы).

Читать сверх программы тоже приходилось много: Нина не просто приносила мне книги. Она потом ещё и устраивала мне допрос по прочитанному.

Однако, надо признать, за всю историю нашего общения она не посоветовала мне ни одной скучной книги.

Поэтому обычно уже через неделю я просила её разрешить мне ещё немножко подержать книгу у себя. Очень уж здорово написано.

– А тебе какой рассказ больше понравился? – спрашивала Нина, выезжая на дорожку.

– Там, где Тристан от полицейского в трубе прятался, – я ехала, удобно сидя на приступке саней, поставив ноги на полоз.

– А мне больше нравилось, где они с Джеймсом друг друга по телефону разыгрывали…

Я рассказывала ей всё-превсё. И про нашу ужасную Капеллу, и про то, как я ненавижу музыку, но мне вскоре придётся поступать в музыкальное училище.

Хотя наша классная, учитель русского и литературы, говорит, что мне нужно поступать в Литинститут. Но кто меня туда пустит…

– Да ладно, – успокаивала меня Нина. – Получишь профессию, а потом всё равно будешь делать, что захочешь. Хоть книжки писать. А что?

Мне кажется, у тебя хорошо получится. Я вообще ни одного приличного писателя не знаю из тех, кто Литинститут про писательской специальности закончил. Хэрриот – ветеринар, Толкиен – профессор…

– А это кто такой? – удивилась я, запихнув в кормушку Крокуса охапку сена.

– Ну… — отозвалась Нина, – его ещё нет на русском. Я его только по-фински читала.

Но если вдруг появится перевод, принесу обязательно. Это самая классная книжка на свете!

О admin

x

Check Also

9 дней без мамы: история маленького Джона ( Фото)

Не раз и не два мне приходилось сталкиваться с мнением, что маленькие дети — совсем несмышленыши и мало что соображают. И что психологи, мол, придумывают всякую ерунду по поводу детских ...

8 полезных советов для спортивной леди

Пришла весна, а это значит, что пора задуматься о своей физической и психологической форме. Если цыплят считают по осени, то о внешнем виде и здоровье очень часто приходится вспоминать с ...

7 великопостных традиций

Вот и начался Великий пост. Длится он сорок дней, к которым присовокупляется еще семь дней Страстной седмицы. Конечно, все мы знаем порядок богослужений и череду седмиц. Но, кроме «официальных» установлений, ...

7 узелков на память: планируем время

Не успеваешь, зашиваешься, путаешься в паутине дел и совершенно не имеешь представления, как из неё выбраться… Книги по тайм-менеджменту учат успевать всё, не жертвуя ничем, но чтобы прочитать эти книги, ...

8 книг, в которых герои переживают преображение

В жизни, как писал Горький, всегда есть место подвигам. Многие русские мыслители справедливо говорили о том, что не среда определяет поведение человека, а он сам способен совершать над собой усилие ...

7 волшебных идей для летнего пикника

Тот, кто изобрел пикник, был, между прочим, гений. Конечно, если у вас гостиная 200 метров, 10 спален, сад с английским газоном и площадкой для гольфа, вы, может быть, меня и ...

7 (субъективно) лучших книг для чтения осенними вечерами

У меня есть своя несколько доморощенная классификация книг: книги, которые читаешь дождливым вечером под торшером (они для неспешного чтения, смакования), книги, которые читаешь в метро (потому что не можешь оторваться), ...

8 Марта: любовь и благодарность

Что такое 8 Марта в семье, где есть дети? Это наивные рисунки малышей, оригинальные поделки школьников, неловко, но старательно вымытый пол и купленный сыном-подростком на полученные у папы деньги букет… ...

7 способов уложить малыша спать ( Видео)

Если у вас недавно появился ребенок, то вы переживаете самые восхитительные моменты в жизни: теперь рядом с вами появился новый, самый важный человек в вашей жизни. Быть родителем совсем не ...

7 важных правил перевозки детей в машине, которые спасают жизни

Телеведущая и мама троих детей Тутта Ларсен: Очень интересно пообщались сегодня с прекрасным специалистом по безопасности Mercedes-Benz Александром на тему перевозки детей в автомобилях. Я узнала много нового и хочу ...

7 способов стать невыносимым в соцсетях

До сих пор вспоминаю. Это был Новый год, 2013-й. Я мирно занимаюсь какими-то делами, открываю почту — и вижу пересланный подругой пост из ее френдленты в фейсбуке — «особенно отвратительный», ...

7 способов успокоиться в моменты беспокойства и тревоги

Мы часто сталкиваемся в жизни с проблемами, из-за которых выходим из равновесия, впадаем в уныние и переживаем душевную боль. В подобные периоды стресса мы можем сознательно управлять своим эмоциональным состоянием, ...

7 полезных свойств шоколада, о которых мы не знали

С древних времен шоколаду приписывали целебные и даже магические свойства. Не даром в переводе с латинского языка деревья какао называются «пищей богов» («Theobroma Cacao»). Даже сегодня шоколад окружен мифами. Например, ...

Звоните ДиКаприо: почему стоит посмотреть этот сериал

Звоните ДиКаприо — это, на мой субъективный взгляд, прорыв минувшего года, и если вы смотрите сериалы, обязательно обратите на него внимание. Поверьте, оно того стоит. Это мини-сериал: всего 8 серий. ...

Звезда эпохи

У самой женственной актрисы нашего театра и кино, женщины невероятной красоты и элегантности Валентины Серовой была трудная, несчастливая судьба и множество потерь. Она блистала на экране и на театральных подмостках, ...

Зона радости

Семейные традиции у нас появились тогда, когда родились дети. Додетную нашу жизнь я помню смутно. Помню, что мы много работали, много тусовались, путешествовали, но каких-то совместных семейных традиций я не ...

Рейтинг@Mail.ru