Главная 16 Женские штучки 16 Заседание 138

Заседание 138

Заседание 138

Первый Самый Важный Урок, полученный мною от жизни, — увы, впоследствии он был весьма основательно забыт. Забыт настолько, что даже и по сей день вспоминать получается с переменным успехом. Урок сей прост до неприличия: желай, но не гонись.

Пребывай в своём желании, живи в нём, как принцесса в заколдованном замке. Он заколдован, но при этом он — волшебный.

А в волшебных замках скучно не бывает.

Ну, то есть если принцесса сама, добровольно не станет игнорировать маленькие чудеса, сосредоточив все свои помыслы на страстном ожидании Счастливого Конца Сказки и, как следствие, ничего не делать, тупо сидеть у окна и, соответственно, смертельно скучать.

Счастливый-то он счастливый, но ведь всё-таки конец. А от концов в этой жизни никуда не денешься. Счастливый конец можно существенно отдалить или даже превратить в несчастливый: представьте, если вы будете, вместо осмотра волшебных достопримечательностей и дразнения бедняги-дракона, приговорённого вас сторожить, целыми днями рыдать в подушку.

Приехавший Принц, обнаружив опухшую от слёз и пирожных помятую особу, может ведь и вовсе потерять боевой дух. И если он даже прикончит беднягу дракона, и так полудохлого от ваших истерик, то вы же ему потом сами жизни не дадите за то, что он вами недостаточно восхищается.

Заседание 138

За концом обычно следует новое начало — чего-то совершенно другого. И уж коли наша такая судьба — всю жизнь переезжать из одного волшебного замка в другой, то куда как глупо, едва ступив за ограду, начинать ломиться обратно с воплем: Выпустите меня отсюда немедленно!

Что в принципе зачастую более чем обоснованно: счастливое начало следует только за счастливым концом, а за несчастливым следует несчастливое же начало. Которое, кстати, запросто может закончиться счастливо, просто, в условиях неудачного прохождения предыдущего квеста, вам придётся бежать штрафные круги — по два за каждый промах, если я всё правильно помню.

Тут одно хорошо: в отличие от биатлона, у нас не бывает соперников, кроме нас же. И нашего законного первого места, золотой медали За отвагу и праздничного кубка с шампанским у нас никто не отнимет —опять же, кроме нас самих.

Но кто станет утверждать, что штрафные круги — это хорошо, и их следует множить и множить до бесконечности, старательно зажмуриваясь и визжа нехочудайтевотпрямщасибесплатно! перед каждой мишенью?

А тем не менее лично я занимаюсь этим иногда и по сей день.

А тогда умела просто жить. Несмотря на то, что и в волшебных замках не всё течёт гладко. Волшебный-то он волшебный, но ведь — заколдованный…

Сверяя хронологию, я с удивлением обнаруживаю, что в то лето, кроме конюшенных подвигов, каким-то образом уместилось ещё и двухмесячное лечение в детской психоневрологической клинике — между прочим, стационарное. В свою очередь в лечение втиснулись мои первые дискотеки с медленными танцами (с мальчиком) первый поклонник его первое признание в любви (в стихах) интересный опыт доведения до истерики психотерапевта-практиканта обнаружение моей полной невосприимчивости к гипнозу первая успешная терапия панических атак и последовавшая за ним более чем пятнадцатилетняя ремиссия при условии отсутствия работы с психологом — впечатляющий результат в моём непростом случае, кто бы там чего ни говорил.

Два месяца пребывания в подростковом коллективе, где над моим увлечением (больше похожим на манию) никто не смеялся. Даже несмотря на то, что первоначально меня положили отнюдь не в санаторное отделение. И первым вопросом, который задала мне коротко стриженная — вернее сказать, бритая — девочка, когда неприветливая нянька, уходя из двадцатиместной палаты, заперла за собою дверь, было: Ты домашняя или интернатская?

То есть меня спросили, не из детдома ли я. Потому что, как выяснилось, примерно половина пациентов была из детдома. Они не были больными в клиническом понимании этого слова, просто плохо себя вели, и их отправили на лето не в пионерский лагерь, а в психушку.

Просто потому что в тюрьму пока было не за что, а путёвок на всех не хватало.

Драться или просто защищаться я тогда не умела. А в хулиганские компании попадала при этом с завидной регулярностью.

Это потом, когда я не только научилась, но даже где-то полюбила выяснять отношения, хулиганы как-то рассосались… Но это случилось уже в пору моей второй, эльфийской юности и оперного театра (ой, а то во взрослом коллективе не приходится драться! Приёмчики другие, смысл тот же).

Впрочем, в моей жизни отношения с откровенными хулиганами у меня, как правило, складывались лучше, чем с благополучными домашними детьми. Которые в отдельных случаях по уровню агрессии были далеко впереди питомцев госучереждений.

Узнав, что я умею играть на пианино, детдомовские немедленно возжелали у меня учиться. Пришлось учить. Мы нарисовали клавиатуру на бумаге для рисования, которую нам выдавали после завтрака.

Мои бритые ученицы занимались музыкой не просто с охотой, а с остервенением.

Из домашних детей в наличии имелись только больные и потому мирные и неприставучие. В этом психушка для меня крайне выгодно отличалась от заточения в пионерлагере, где до меня постоянно кто-то докапывался…

После карантина меня перевели в санаторное, где лечились дети со всего СССР. Лечились в основном от тяжелейших видов заикания, энуреза, неврозов и прочего в таком духе. В отделении царил дух взаимопомощи и взаимоподдержки.

В четырёхместной палате подо мною первым делом сломалась кровать — а я просто на неё села, собираясь по всей форме представиться дедушкам.

Дальнейшее потрясло меня до глубины души, поскольку абсолютно противоречило привычному опыту общения в среде сверстниц. Вместо того чтобы начать злорадно ржать, совершенно чужие девочки кинулись вытаскивать меня из руин рассевшейся кровати. Хотя без смеха не обошлось, но ведь вид у меня действительно был забавный…

Не старинный, но достаточно романтичный старый двухэтажный особняк в саду, цветущий розовый куст под распахнутыми настежь окнами рекреации на первом этаже, послеполдничные выходы в город в сопровождении медсестры, замаскированной под пионервожатую, любительский театр и дискотеки каждый вечер. По выходным — домой…

Ну и, конечно, на конюшню. Правда, не помню, чтобы тем летом я бывала там часто.

Поскольку при моём тогдашнем диагнозе самостоятельное перемещение и пребывание куда/где бы то ни было субъективно находилось под большим сомнением, на конюшню я тоже могла попасть только в сопровождении кого-нибудь. Поэтому мы отправились туда с мамой.

Отправились не с самого утра, а попозже, часикам к 11-ти, и приехали к моменту наибольшей суматохи. Кроме того, около и внутри тренотделения обнаружилась толпа народу очень странного вида. Это была ни пойми откуда взявшаяся иностранная делегация.

Я не знаю, чего они у нас забыли, на людей, имеющих профессиональное отношение к лошадям, они как-то похожи не были. Они бродили по конюшне, заглядывали туда и сюда, путались под ногами, в общем, всячески мешали.

Впрочем, я решила, что они кстати: мне, раз уж пришла, надо было что-то делать, а маму вполне можно было отпустить погулять вместе с иностранцами. Я огляделась по сторонам в поисках работы, подняла с пола бинт… как тут мимо пронеслась Нина и вдруг обратилась к маме с каким-то высказыванием, которого мама, естественно, не поняла, поскольку это был явно немецкий язык.

Нина пожала плечами и усвистала прочь.

Потом делегация удалилась, после чего стало ясно, что сегодня гостями конюшни стали ещё одни мама с дочкой. Обе робко жались к стенке и смотрели вокруг глазами, полными смятения.

Я понесла смотанные бинты в сбруйную и наткнулась там на Нину, которая вдруг соблаговолила обратиться ко мне с вопросом:

— Кто это? — спросила она, кивнув головой в сторону мамы, которая как раз проходила мимо двери.

— Моя мама, — проблеяла я.

— А, — Нина сразу потеряла интерес к беседе. — Я думала, ещё одна финка.

Тут с проездки вернулось сразу несколько лошадей, и все бывшие в наличии работники кинулись их распрягать. Я и глазом моргнуть не успела, как моя мама была отправлена на трудовой подвиг в качестве водителя водилки.

А Нина тем временем подошла к перепуганной парочке у стены.

Оказалось, что в принципе Нина умеет говорить не так грозно. Во всяком случае с этими двумя она обращалась весьма доброжелательно.

Даже более чем.

— Хочешь на лошадке посидеть? — спросила она у девочки, которая, судя по виду, была примерно моей ровесницей.

Девочка кивнула мне показалось, не столько от желания посидеть на лошадке, а от страха отказаться от предложения.

Нина проводила посетительниц к деннику Партиты и открыла дверь. При виде выглянувшей в коридор кобылы девочка испуганно попятилась. Мама подтолкнула её в спину:

— Не бойся, — сказала Нина, — это самая смирная лошадь у нас. Ну, подходи, возьмись руками за холку, согни ногу… да нет, не так…

Несколько попыток водрузить девочку на спину этой светло-гнедой дылды не увенчались успехом. И тогда я не выдержала:

Нина окинула меня критичным взглядом, видимо, прикидывая, достойна ли я такой чести, но, наконец, решила, что так и быть.

Теоретически способы посадки на неосёдланную лошадь я, разумеется, выучила по книжкам ещё год назад, поэтому через секунду я уже сидела верхом. Впервые в жизни.

Я! Верхом! На лошади!

Обалдеть.

Заседание 138

На что это за ощущение, когда первая большая мечта начинает сбываться? Не многочисленные детские хочу, а именно большое, первое сознательное, твоё собственное желание, ради исполнения которого ты уже вполне по-взрослому трудился и претерпевал трудности и невзгоды?

Ни на что это не похоже. Но ради этого вполне стоит жить.

Так мне показалось тогда, и я до сих пор не изменила своего мнения.

Тем более что Нина не смогла удержаться от комментария по поводу моего взлёта на спину Партиты. Повернувшись к той, другой девочке, она укоризненно сказала:

— Вот, видишь, как надо?

Она даже не потребовала, чтобы я немедленно слезла. Взяв Партиту за недоуздок, она заставила кобылу сделать один круг по деннику. Учитывая габариты лошади и размеры денника, это скорее был пируэт на месте, чем круг, но для первого раза…

— Слезай, — велели мне.

Нина снова занялась уговариванием девочки, которая отнюдь не горела желанием (вот ненормальная!) повторить мой подвиг. А я, всё ещё переживая свой первый триумф, пошла посмотреть, как там мама.

Мама бегала по кругу, пытаясь остановить разогнавшуюся водилку. С её слов, беготню устроили сами лошади.

Как там оно было на самом деле — теперь уже не выяснишь.

И как её остановили, я тоже не помню. Бегающая водилка — не столь уж редкое явление, во всяком случае, с неё никто не оборвался и не убежал, а стало быть, ничего страшного.

На ипподроме было мало любителей циклиться на неприятностях, которые не произошли.

Что же касается меня, то я была захвачена собственными чувствами. Я знала, что уж если что-то решило сдвинуться с мёртвой точки, то оно непременно продолжит своё движение.

О admin

x

Check Also

Зинаида Серебрякова

Она одна из первых русских женщин вошла в историю живописи. Светлый и ясный дар художницы Зинаиды Серебряковой чем-то сродни пушкинскому. Рисуя, она переживала такое же вдохновенное состояние, которое выразил в ...

Знакомства через интернет

Интернет в наше время превратился не только в глобальный источник информации и развлечений, но и в один из способов коммуникации между людьми. Здесь знакомятся, влюбляются, проживают целые романы по переписке, ...

Злые люди надели на Него иголки, мама

К концу Страстной кажется, что все без толку. Ни шагу с места. Кругом родное болото. Никакой Великий пост не поможет безнадежной мне. Ну, не ела что-то там. И это называется ...

Знакомьтесь: это тревожный невроз

Каждый, кто хоть раз в жизни переживал паническую атаку, уже не спутает ее ни с чем. Спина покрывается липким потом, сердце чуть не выпрыгивает из груди, а ладони и стопы ...

Зла на тебя нет

Здравствуйте, дорогие мои матронушки! Уже больше года я готовлю для нашего журнала интервью с разными героями, рассказываю с их помощью истории из жизни, обсуждаю животрепещущие проблемы, набираюсь профессионального и жизненного ...

Знакомство с внутренним диалогом

На прошлом занятии вы получили домашнее задание: выявить, какой вид контроля присутствует в вашей душе. Если максимальные баллы относятся к внутреннему контролю, а минимальные — к случайному контролю, значит, вы ...

Злата Раздолина: Когда женщина имеет все и при этом ничем не жертвует – это редкость

Злата Раздолина села за пианино, когда ей было четыре года, а свою первую песню написала в пять лет. Во время дебюта Златы Раздолиной на ленинградском телевидении классик песенного жанра Василий ...

Злость от нехватки любви

— Мама, девочки меня дразнят, обзываются… — Сашуль, люди говорят о других то, чем сами являются. Девочки дразнят тебя от того, что у них не хватает любви и тепла в ...

Злейший враг фигуры и здоровья

Долгое время сахар считался относительно безвредным удовольствием: казалось, что самая страшная кара сладкоежек — это кариес. Более того, в массовом сознании сахар обладает даже некоторыми целительными свойствами: якобы снимает головную ...

Зинаида Шаховская: замуж без любви

Возможна ли долгая любовь без бурного романа в анамнезе? История говорит: вполне. Две улитки-индивидуалиста не сразу могут раскрыть друг для друга свои панцири-домики. Но когда это все-таки случится — такой ...

Зима глазами внутреннего ребенка

Узкая полоска света пробивается сквозь неплотно задёрнутые занавески. Если прижаться к стенке у окна, можно почувствовать, как за спиной разворачивается огромный холодный мир. Его морозное дыхание остаётся снаружи, ползёт прозрачными ...

Зимний уход за кожей

Казалось бы, еще совсем недавно мы говорили о подготовке кожи к летнему отдыху… Ах… Но вот уже снежинки кружатся в воздухе, мы кутаем носы в уютные шарфы, достаем зимнюю амуницию, ...

Жёны: очень личное искусство

Вчера в Музее русского импрессионизма открылась новая интересная выставка с совершенно особенным, очень личным и интимным взглядом на искусство. Портрет жены художника — уникальный жанр, ведь именно в портрете спутницы ...

Жизнь в тени

Давно, еще будучи подростком, я услышал от своей бабушки историю одной супружеской пары. Они были ее соседями по старой квартире. Эту историю я запомнил и до сих пор иногда вспоминаю. ...

Зимнее путешествие в мир игрушек

В полумраке комнаты светится золотыми огнями украшенная ёлка. У её основания стоит старинный Дед Мороз из ваты, загадочно улыбаясь и поглядывая на коробку в яркой фольге. В коробке терпеливо ждёт ...

Зима — пора душевной теплоты

Осталось совсем мало, немножко, буквально чуть-чуть и она закончится. Очередная зима еще раз будет прожита и забыта миллионами людей. Одни с облегчением вздохнут и скажут: Ну наконец-то, еще чуть-чуть и ...

Рейтинг@Mail.ru