Главная 16 Женские штучки 16 Заседание 11

Заседание 11

У Дунаевой, как и у некоторых других женщин, есть одно откровенно уязвимое место: у Дунаевой нет наследников. Поэтому, как только речь заходит о самом святом, Дунаева обязана заткнуться и замолчать в тряпочку, если не хочет, чтобы её снова потыкали мордой в её самое страшное преступление перед собой, предками, Родиной, Богом, здравым смыслом, здоровым инстинктом и так далее.

Да даже если речь и не заходит. Если просто сама Дунаева заходит в репетиционный зал с непозволительно широкой улыбкой, ибо с утра успела написать прикольную статью на, выяснить на практике, что в каватине Золушки для неё больше нет высоких нот и трудных пассажей, а вечером – ура! — ещё предстоит ехать тренироваться… Короче, Дунаевой частенько приходится встречать сочувственные взгляды коллег.

Бедная, эк её колбасит: то японский учит, то… опять японский учит, то… блин, она что, серьёзно его учит?! Это потому что маленького у неё нет, иначе бы голову себе ерундой не морочила.

Впрочем, иногда попадаются экстремально добрые и чуткие женщины, которые сомневаются в способности Дунаевой к восприятию невербальных посланий и потому повторяют то же самое вслух.

Другое дело, что Дунаева – та ещё сволочь, и на морде у неё уже мозоли, так что тыканья она практически уже даже не замечает. Поэтому, дорогие дамы, если в процессе чтения данного выпуска Посиделок у вас возникнет неодолимое желание снять стресс прошедшей рабочей недели именно таким образом – не стесняйтесь, прошу вас.

Я сегодня здесь именно для этого.

Итак, вернёмся к основной теме заседания.

Ответить на вопрос, поставленный в заголовке, на мой взгляд, можно одним-единственным образом. Именно так, как на него ответила Раневская, сочинившая добрую половину текста в любимом всеми мультфильме:

— Как вам сказать… э… Безумно!

Собственно, не стоило бы мне ничего к этому прибавлять, но увы. Поэтому сейчас я скажу, в сущности, то же самое, но говорить буду, как всегда, долго и скучно. И перед тем, как начать, вспомню ещё один вопрос, правда, из книжки, а не из мультика, но тоже не имеющий адекватного ответа:

— Фрекен Бок, вы перестали пить коньяк по утрам? Отвечайте: да или нет?

(У всех налито. Ну, будем здоровы, сёстры!)

Вопрос про детей, с виду такой безобидный, всегда вгонял меня в непроизвольную медитацию на тему — каких именно детей (младенцев, отроков, подростков, недорослей, перестарков и так далее) я люблю или не люблю (и каким именно образом).

Аналогичные приступы спутанности сознания вызывает у меня чтение профилей в блогах. Строка Мои интересы. Через одного в этой строке у пользователей записано примерно следующее: индийские фильмы, кошки, дети, макраме, гулять под дождём.

Впрочем, это я вру, конечно, дети обычно стоят перед индийскими фильмами. Но суть от этого не меняется.

Мне в общем и целом непонятно, каким это образом дети оказались рядом с кошками в качестве интереса.

Скажите, вы когда-нибудь встречали в этой строке слово люди? Ну вот так: мой интерес – люди. В общем и целом.

Как отдельный экзистенциальный феномен. Люблю людей, пиво Гиннес и Героев-3.

И не прочтёте. А если прочтёте, то сразу поймёте, что у человека всё в порядке с чувством юмора.

Потому что реально испытывать устойчиво интенсивные положительные эмоции при виде каждого встречного-поперечного – это, однако, диагноз.

(И давайте уже мне жития не читать, я не маленькая, сама умею. Да и преподобный Серафим в блогах – это тоже диагноз, но другой.)

Но поменяйте обратно люди на дети (пиво на кефир, компьютерную бродилку-стрелялку на творчество Льва Толстого) – и всё нормально, серьёзный человек, правильный, такого френдить – только ленту засорять постами а-ля зима пришла, сменил резину.

А теперь у меня вопрос: почему? Чем дети от людей отличаются?

Или они и вовсе не люди, если их можно спокойно поставить в ряд интересов рядом с кошками и макраме?

Фрекен Бок, вы любите теннис? Или сейчас социально одобряемым спортом уже является бадминтон?

Или горные лыжи? Что-то я не успеваю за государственной политикой, извините…

В любом случае, умная фрекен выкрутилась. На вполне абсурдный вопрос она ответила так, как он того заслуживал, то есть, абсурдно.

Но мне до Раневской – как до Луны на тракторе, поэтому мой абсурд не столь элегантен и, увы, требует расшифровки.

Конечно, мама Малыша имела в виду совсем другое. Собственно, то же самое, что имеют в виду все, кто задаёт такие вопросы:

— Фрекен Бок, вы любите моего ребёнка?

Но увы, мало кто имеет храбрость задавать прямые вопросы. Потому что в ответ можно услышать нечто не сильно обнадёживающее вроде откуда я знаю, я его впервые вижу.

Уж во всяком случае, именно так ответила бы фрекен (то есть, простите, фру) Дунаева, захоти она отвечать прямо (но она, как правило, не хочет никого огорчать).

Заседание 11

Вот, к примеру, Дунаева никогда не любила кошек. В том смысле, что была вполне к ним равнодушна.

Кошка и кошка, подумаешь. Но потом родственники завели кота. А потом кот остался у Дунаевой, и ей пришлось его кормить, лечить и заботиться.

А потом кот умер. Его положили в коробочку и закопали на горке под берёзой.

И Дунаеву стала прошибать слеза при виде каждого встречного кота. Потому что они напоминали ей о том, другом.

И Дунаева снова завела кота, потому что теперь она действительно любит кошек.

Возможно, если бы у Дунаевой был свой ребёнок, она бы умилялась при виде каждого младенца, и их мамы были бы счастливы и довольны. Потому что сейчас Дунаева, сволочь такая, совершенно не в восторге, когда репетиция хора превращается в дурдом по той причине, что некоторые артистки (вопреки наличию нянь) решили похвалиться своими победами на поприще материнства, и их двух-трёх летние достижения ерзают на стульях, хнычут и дёргают мам.

Мамы, понятное дело, уже не поют, а возятся с детьми. Окружающим положено умиляться, восторгаться и аплодировать.

В такие минуты Дунаева счастлива, что ушла со скользкого и практически непроходимого для женщины пути дирижёра. С другой стороны – жалеет, что ушла.

Потому что девочке-хормейстеру явно не хватает характера навести порядок и отправить лишних за дверь. Девочка тоже изо всех сил умиляется и делает вид, будто счастлива работать в нерабочей обстановке.

Потому что – да что вы, это же детки, это же так прекрасно!

Это социально-одобряемый вид реакции, а девочка тоже хочет быть социально-одобряемой единицей коллектива. Но Дунаева, сволочь такая, никакой прекрасности не видит (а на социально-одобряемые стили поведения давно начхала с высокой ёлки).

Она видит не ути-пуси-лапочек, а просто не очень счастливых людей, которым скучно, хочется есть или спать, но они вынуждены сидеть и глохнуть от децибел, выдаваемых полусотней лужёных оперных глоток.

Эти люди, чьи желания имеют так мало значения, чьё мнение практически никогда не учитывается, чья свобода – пустой звук, чьи слёзы почти всегда тщетны. Дорогие куклы, неудобные лишь тем, что не хотят смирно лежать в нарядных коробках в те моменты, когда маме не хочется с ними играть.

Кто принимает их проблемы всерьёз?

…Сегодня на спектакле аншлаг: в душной гримёрке, кроме хора, все наличествующие на данный момент достижения молодых хористок. Три девочки возрастом до трёх лет.

Одна девочка – нежеланный ребёнок, рождённый по воле властной бабушки. Молодая мама её терпеть не может на чисто физиологическом уровне, но на людях демонстрирует сугубую материнскую нежность.

Девочка счастлива: сейчас мама с ней разговаривает. Пусть даже приторно-слащавым, ненатуральным голосом.

Девочка ещё не знает, что это не навсегда, что через два часа сказка закончится, и дома она опять станет не нужна. Что будет, когда она вырастет?

То же самое, что с её мамой. Пытаясь завоевать её любовь, она тоже родит дочку.

И поймёт, что даже после этого не стала нужной и любимой. И сейчас я опять вижу не ути-пуси, а перспективу дурной бесконечности.

Вторая девочка, одурев от духоты, шума и тесноты, начинает драться со всеми подряд. Подходит и замахивается кулачками, пытается столкнуть взрослых со стульев. Все умиляются: ути-пуси, какие мы глооозные! В итоге — замахи превращаются в удары.

Настаёт и моя очередь. Девочка замахивается на меня.

Коллега, Вам ещё никто не объяснил, что мир не боится – и никогда не испугается — Ваших слабеньких кулачков? Вы ещё не знаете, что через несколько лет обращённые к Вам лживые улыбки сменятся гримасой гнева, и Вас ударят в ответ?

Давайте хотя бы я скажу Вам правду: людей бить нельзя, это невежливо.

Девочка ударяется в рёв. Мама отворачивается в негодовании и смятении. Позорище! — говорит она. И я опять вижу то, чего не видят или не хотят видеть игроки в ути-пуси: как рушится целый мир и никто не хочет помочь.

А я – не имею права. Будь я хоть сто раз добрая фея (а я не фея и совсем не добрая, просто слишком много знаю), но – никто ещё не вошёл в мир моими вратами, и, стало быть, я не имею права быть проводником для других.

Из угла за трагедией молча наблюдает третья невольная участница. Она, подобно своей красивой маме, картинка из журнала мод и в два с небольшим – ходячее пособие по хорошим манерам.

Но я снова вижу: этот ангелок с нежной улыбкой лет через пятнадцать-двадцать даст прикурить многим. Она уже сейчас прекрасно знает: драться – глупо.

Проявлять гнев – значит выставлять себя на посмешище. Зачем? Когда можно очаровать недоверчивый мир скромной улыбкой и полуопущенными ресницами, а потом подловить момент и умело щёлкнуть доселе спрятанным бичом…

При взгляде на неё мне вспоминается четвёртая. Когда эту, четвёртую, привозили в берёзовую рощу, она бросалась к деревьям, обнимала их и восклицала маи биёзаньки, маи халосые! — и где только она понабралась этакой пошлости?

Самозабвенно – якобы самозабвенно — запрокидывая к далёким кронам головку в белом платочке, она жадно косила глазом на зрителей. Плевать ей было на дурацкие берёзки. Да собственно и на зрителей – тоже плевать.

Она упивалась собой. Я бы сказала, что ненавижу эту бессердечную маленькую дрянь, но я не могу говорить так про ту, кого уже давно нет в этом мире.

Ага, так вы не любите детей, фрекен Бок?

Заседание 11

Я? Я помню себя слишком рано и слишком ясно. И моё первое воспоминание – ужас.

Надо мною, лежащей навзничь, — невероятно жуткая, жёлтая в красную полоску люстра. И я не знаю, как избежать кошмара, потому что не догадываюсь хотя бы закрыть глаза. Поворачивать голову я ещё не умею – мне ещё и четырёх месяцев нет, слишком мало, чтобы хоть как-то справиться с мыслью, что жизнь – это неизбывный, непреходящий ад, вечное, беспомощное страдание, абсолютное зло.

Меня не спешат утешить: для родителей я всего лишь мягкий, тёплый несмышлёный червячок, такой родной, трогательный, забавный (хотя иногда, как например, сейчас – ужасно утомительный), вкусно пахнущий маленький кусочек огромного счастья, не более того, разве у него могут быть хоть сколько-нибудь серьёзные горести?

Они просто забыли, как забыло большинство людей, что, когда их тело было небольшим комочком, упрятанным в кружевной конверт, они смотрели на мир так же, как сейчас, и их беды были во столько же раз больше, во сколько раз меньше были они сами. И они не идут ни в какое сравнение с нынешними, потому что за многие годы мы уже научились и лгать, и надеяться.

… Иногда я вспоминаю ещё одну девочку. Та, с берёзками, заболела — неопасно, но для более удобного лечения её отправили в санаторий-интернат, и там она умерла, потому что рухнул мир, в котором она была единственной звездой и повелительницей.

Рухнул внезапно, как рушатся все миры. Она была ещё только начинающим человеком и, хотя видела мир так же, как и продвинутые пользователи, ещё совершенно не умела надеяться. Она не знала, что пройдёт время, и она вернётся домой.

Для неё всякое сейчас пока что было — навсегда.

Незнакомая неприветливая женщина усадила её, зарёванную до икоты, за столик. Вокруг за такими же столиками сидели такие же начинающие люди, попавшие сюда раньше и уже отревевшие своё. Каждому человеку было выдано по одной игрушке.

Девочке достался страшный облезлый пупс. Девочка посмотрела на него и вдруг подумала: Я буду любить его, и эта любовь поможет мне жить дальше.

Ей было в тот миг примерно четыре года, но я помню эту мысль ясно, слово в слово. И до сих пор удивляюсь: она поняла, насколько важнее любить самой, чем искать чьей-то любви.

И я люблю эту девочку как лучшего из моих учителей, хотя её давным-давно нет на свете. Теперь она – уже в другом обличии – немым укором смотрит на меня из каждого зеркала.

А я иногда думаю, что мне придётся прожить триста лет, чтобы стать такой же мудрой, как она.

— Ну так всё же, фрекен как-вас-там, вы лю…
— Нет.

Я не люблю детей.
Я не верю в их существование.

Использованы кадры из м/ф Малыш и карлсон

О admin

x

Check Also

Чан или кран

Один из постоянных читателей Матрон.Ру прислал нам эту курьезную крещенскую историю, приключившуюся сегодня с ним и его мамой. Не могли не поделиться! «Ходил сегодня за святой водой. Отправился в новый ...

Cемейное путешествие: Саки – прохлада моря, жар степи и лечебные грязи

Саки – небольшой курортный городок неподалеку от Евпатории, прославившийся благодаря одноименному грязевому озеру. Это одно из самых приятных и в то же время доступных мест отдыха в Крыму. Мы поехали ...

Цена жизни

… Из-за разобщенности у жителей мегаполиса появляются новые представления о том, кого считать своим ближним. Хорошо, что родственники, друзья еще продолжают восприниматься как ближние. А соседи в большом городе уже ...

Цель, которой страшно достигнуть

Когда девушки жалуются, что у них не получается выйти замуж, я начинаю их расспрашивать: а расскажите, пожалуйста, какая, на ваш взгляд, жизнь должна начаться у вас после свадьбы? Что изменится ...

Cемейное путешествие: озера и костелы Беларуси

Найти информацию об интересных и удобных для семейного отдыха местах России или ближнего зарубежья порой труднее, чем о заграничных курортах. Предлагаю рассказ о прошлогодней поездке в один из национальных парков ...

Царский путь с вербами в руках

Приближается праздник Светлого Христова Воскресения — Пасха. Формально – закончился Великий пост, еще в пятницу. Всего неделя осталась до того момента, когда православные будут приветствовать друг друга радостным восклицанием: «Христос ...

Быть собой нельзя измениться

Мы живем в обществе людей, нацеленных на успех. И все пытаемся этому соответствовать, зачастую даже не осознавая. С детства в нас загружаются образы успешных людей, героических поступков, недюжего ума, причем ...

Бывают странные сближенья…

Христианская Церковь знает множество «парных» святых. Это и супруги Петр и Феврония, и братья Борис и Глеб или Кирилл и Мефодий, и даже не знакомые друг с другом при жизни ...

Бюджетный вопрос

Совсем недавно, в отпуске, за ужином в прибрежном ресторанчике, мы случайно услышали разговор сидящих за соседним столиком супругов-итальянцев с двумя детьми. В память мне особенно врезалась его раздраженная фраза: «У ...

Быть слабой

Сегодня речь пойдёт вот о чём… Хотя, всё по порядку. Читая Роберта Рождественского: Будь, пожалуйста, послабее. Будь, пожалуйста. И тогда подарю тебе я чудо запросто. И тогда я вымахну — ...

Быть родителем для самого себя

На днях я стала думать о людях из своего прошлого, и передо мной всплыли воспоминания об одной интересной личности. Итак, была у меня удивительная знакомая… нет, конечно, она и сейчас ...

Быт или не быт – вот в чем вопрос

Снова наступил февраль, открыв сезон семейного и корпоративного празднования и поисков подарков. Опять Интернет пестрит шутками на тему того, как «мужчины ждут очередной шампунь на 23 февраля, а женщины – ...

Бывают ли всезнающие и непогрешимые родители

Мы продолжаем публиковать отрывки из книги «Мама, перестань читать нотации! И ты, папа, тоже!» греческого педагога и организатора «школы родителей» Кики Дзордзак а ки-Лимбероп у лу, перевод которой выполнен монахиней ...

Быть для всех светильником

Гаснут последние огни, погружающегося во мрак большого города. Всю землю словно окутала тьма. День великого Праздника не властен над умами и сердцами людей, которые пребывают в недоумении и ощущении бессмысленности ...

Бывает ли белой зависть, или Лимонад из очень кислых лимонов

Завистливый человек причиняет огорчение самому себе, словно своему врагу. Не знаю, бывают ли люди, ни разу не переживавшие муки зависти. Но, несмотря на распространённость этого чувства, о зависти не принято ...

Был в темнице – и вы посетили Меня

Святая Анастасия Узорешительница – еще одна девица из сонма христианок-мучениц 3-4 веков. Знатная римлянка, умница-красавица, девственница и олицетворение кротости и стойкости одновременно. Однако есть в ее житии нечто, что не ...

Рейтинг@Mail.ru